Браницкой показалось, что в это время с той стороны, где сидела ее сестра, послышалось сдержанное всхлипывание. Она поняла, что с нею делается что-то неладное.
– Катя, что с тобой? – забеспокоилась она. – Что ты? Неужели еще не пришла в себя от испуга? Да полно…
– Нет, не может этого быть… не может! – силилась между тем выговорить Скавронская. – Не может быть… я… знаю его…
– Кого ты знаешь? Литту?.. Что с тобой?..
– Знаю… там… еще в Неаполе… И вдруг теперь… Боже мой!.. Это было бы так ужасно!.. Нет! Неужели это правда? – И в холодной темноте кареты Скавронская вдруг прижалась к плечу сестры и сквозь слезы шепнула ей: – Саша… я… люблю его… потом расскажу все…
XIV. Эрмитаж
Зубов взволнованно ходил большими шагами по своему кабинету. Его секретарь Грибовский сидел у особого столика с пером в руках и внимательно следил за ним, провожая его глазами.
– Пиши! – проговорил Зубов и начал диктовать: – «Орден Мальтийский есть орден католический, и посему»… или нет, «понеже…». – Зубов подошел к окну, побарабанил пальцами и, быстро обернувшись к секретарю, проговорил: – Нет, не так. . Начни снова!
Грибовский спокойно и послушно отложил начатый лист в сторону и взял чистый.
Зубов опять принялся диктовать.