На исходе ночи их бегства Пирей наводнили наёмники Гиппия. Среди них было три-четыре скифа, очевидно посланных, чтобы опознать Баллура. То, что тиран оставил при себе весь скифский отряд, означало, что он потерял прежнюю уверенность и боится за свою безопасность. А быть может, Гиппий уже не надеялся на скифов? Что же, и это было хорошо.
Люди Гиппия врывались в дома, искали оружие, но ничего не нашли. За те немногие часы, что были в его распоряжении, Памфил успел предупредить об опасности не только пирейцев, но даже жителей Фалера и Мунихии. Филофей обежал несколько соседних домов. Оттуда с вестью о предательстве Горгия отправились в соседние кварталы посёлка сразу полтора десятка гонцов. Число гонцов росло, как катящаяся с гор лавина. Мужчины и юноши скользили по улицам, словно тени, и тотчас же после их прихода в домах, где жили заговорщики, скрывалось в заранее приготовленных тайниках оружие.
На обвинения людей Гиппия пирейцы дерзко смеялись.
— Мы — заговорщики? Мы, так любящие божественного Гиппия? Кто свидетель этого? Поставьте его перед нами, и пусть он посмотрит нам в глаза и повторит своё утверждение под клятвой!
Но единственный свидетель лежал во дворце Гиппия мёртвый, с распухшим, посиневшим лицом. Он уже больше никого не обвинит…
Как и предвидел Тиманф, его дом, как и скромные жилища Андротиона, Феагена и Гелланика, был разрушен. Этим пока и ограничилась месть тирана. Из жителей Пирея не взяли никого.
Позже Памфил узнал, что Тиманфа и его друзей искали и на море и на суше. По их следу были пущены собаки, но розыски окончились неудачей благодаря мудрой предусмотрительности скифа. За поимку вождей восстания была назначена большая награда, но, кроме убитого Горгия, предателей среди паралиев не было.
Судно Демарата, как и следовало ожидать, ещё не прибыло ни в Пирей, ни в Фалер. В этом лично удостоверился побывавший там Филофей.
Юноши отправились в горы, неся изрядный запас провизии. Кроме того, Филофей должен был сообщить Тиманфу план бегства из Аттики, выработанный Памфилом и оставшимися в Пирее друзьями.
Садиться на судно в Пирее было невозможно: появление Тяманфа и его спутников безусловно заметят шпионы Гиппия, и беглецов схватят. Посадку совершат в Мегарах.