— Василий Петрович! — вскричал Сидоров, бросаясь к механику. — Вот кстати! Ах ты, мать честная! — он хлопнул механика по плечу и потащил его в избу.
Через несколько минут Галактионов стоял посреди кухни, удивленно оглядывая разбросанные части мотора.
— Что это у вас?
— А мы по книге! — весело закричал Сидоров и залихватски ударил себя по ноге. — Мы тут с Кузьмой Иванычем всякие фильтры и помпы и прочее в совершенстве одолели. Теперь так, чтоб только собрать и, как говорится, пожалуйста, — лампочка Ильича.
— Не то говоришь, Иван Владимирович, — остановил его Кузьма и посмотрел на механика. — Тут дело такое, товарищ Галактионов, если сможете, помогите нам. Ничего у нас не получается. В крайнем случае, хоть посоветуйте, если очень торопитесь.
— Да ведь я к вам не заездом, — внимательно присматриваясь к деталям, ответил Галактионов. — Сокол специально направил меня. Я даже мандат на выборы взял, чтоб здесь…
18
И все-таки Костя ночевал дома. Он ничего не сказал матери. Даже не ответил ей, когда она спросила, где он пропадал. Взяв со стола ломоть хлеба, забрался на печь и, тоскливо жуя, равнодушный ко всему, кроме своего горя, лежал подавленный, думая о себе.
— Вот теперь отец пропал, — вздыхала внизу мать, — тебя пошел искать и пропал. И что вы только делаете со мной!
Костя молчал.