Он шел по улицам городка и удивлялся. Как все же быстро налаживается жизнь: дома обросли лесами, по улицам снуют грузовики, открылись магазины, чайные, парикмахерские, говорит радио, со станции доносятся зычные гудки паровозов.
Первый, кого он увидел в Доме приезжих, был Костя Кликов. Он сидел в прихожей и пил из жестяной кружки чай. Увидев председателя колхоза. Костя виновато улыбнулся:
— Опоздал я, Кузьма Иваныч… прибежал в райком партии, а мне сказали, что вы только ушли. А куда, и сами не знают. Прибежал сюда. Вот и жду. Мне сказали, что мешок-то ваш еще здесь…
— Зачем ты пришел?
— Никандр послал… Я теперь не знаю, что и будет…
— Случилось что-нибудь? — тревожно спросил Кузьма.
— Да нет, такого ничего не случилось. Вот с письмом.
— Ничего не понимаю, какое письмо?
Костя вынул из-за пазухи пакет. Кузьма быстро вскрыл его. Комсомольцы писали: «В дни напряженного весеннего сева, когда весь коллектив нашего колхоза стремится завоевать первое место по району, Щекотов С. П. со своей женой ушел с поля, не выходит в течение пяти дней на работу. Мы, комсомольцы, не можем с этим мириться и осуждаем их, как людей, ставящих свои личные интересы выше общественных…»
Кузьма мягко взглянул на Костю Клинова. Ему было ясно, почему Никандр послал этот протокол. Комсомольцы знали, что Щекотов пошел в райком партии жаловаться на Кузьму, и, чтобы поддержать своего председателя, заявляли о своем отношении к Щекотову.