— Здравствуйте, хозяева! — сказал он, снимая шапку.
— Здравствуй, — ответил Поликарп Евстигнеевич.
И вдруг Мария закричала:
— Петя!
И с вытянутыми руками бросилась к нему через всю комнату. Поликарп Евстигнеевич всполошился. Он выскочил из-за стола, снял очки, потом опять надел их. Пелагея Семеновна ахнула и заплакала. Настя, Груня, Полинка радостно заулыбались. А Мария, как припала к груди Петра, так и замерла, обхватив его шею руками.
Он так и представлял себе эту встречу. Мария припадет к его груди и, крепко охватив его шею, замрет. Старый Евстигнеевич суматошливо засуетится по избе, радостно затараторят Настя, Груня, Полинка… Все так и случилось… Но у самого Петра не было радости. После ранения его оставили работать в госпитале, там он сошелся с веселой, деловитой сестрой-хозяйкой и думал, что так и пойдет его жизнь. Про дом и не вспоминал. Два года жили дружно, а потом начались ссоры, раздоры. Тут как раз подоспела демобилизация… И вот он стоит перед Марией, плотно сжав губы, чуть вздернув голову.
— Что ж ты ничего не писал-то мне? — с укором спросила Мария.
— Военный человек не со всякого места писать может…
— За пять-то лет…
— Не до писем было. Обстановку понимать надо.