26
Поликарп Евстигнеевич радовался. Понемногу начинали сбываться его мечты. Груня пристроена. К Марии приехал муж. Оставалась Настя. Это, конечно, не совсем ладно, что Грунька ее опередила, но ничего не поделаешь.
Чуть ли не до петухов Поликарп Евстигнеевич высказывал свои мысли Пелагее Семеновне.
— Теперь заживем, мать, — говорил он. — Петр, помнится, был знатным машиноведом. Он и здесь в грязь лицом не ударит. Поотдохнет малость и за дело примется. Я вот думаю завтра утром показать ему наше хозяйство. Пускай поосмотрится. Свежий глаз многое подмечает.
Потом он прикидывал с женой, что можно будет выделить Марии и Петру из хозяйства, говорил еще о том, что надо будет сходить к Кузьме и завести с ним разговор о новом доме, потому что в одном тесно.
Он еле дождался утра. Наказав Вите Лапушкину, чтобы он выгонял стадо один. Поликарп Евстигнеевич начистил до яркого блеска сапоги, надел пиджак, длинный, чуть ли не до колен, который надевал лишь в торжественных случаях, и, наскоро выпив стакан чаю, стал нетерпеливо поглядывать на зятя. Но Петр не особенно торопился. Он не спеша пил чай, не спеша ел щуку, зажаренную с картофелем, и, улыбаясь, слушал Полинку, рассказывавшую ему о том, как Павел Клинов таскал у комсомольского звена удобрения.
И когда Хромов, не вытерпев, сказал: «Пойдем, Петруша», — Петр досадливо пожал плечами и коротко ответил: «Пойдем».
Для начала Поликарп Евстигнеевич провел зятя на холм с одинокой сосной. Утро было прозрачное, в высоком небе медленно плыли белые растянутые облака. С холма были хорошо видны далекие леса, извилистая река, то пропадающая среди кустов, то голубеющая на равнине, сверкающие, словно стекляшки, озера, поля, кое-где уже начинающие зеленеть, раскиданные дома, новый сарай, парники.
— Петруша! — взволнованно восклицал Поликарп Евстигнеевич. — Ты погляди, какая тут местность! Если в нее всмотреться, так она сама подскажет, каким делом тут надобно заниматься. Вот хоть и холмы. Да ведь стадо так и просится туда, как на картину. А какой отсюда вывод надобно делать? Разводить животноводство. Кормами скот обеспечен, косилка у нас имеется. А машиновед? То-то и оно! — И он заглянул в глаза Петру. — Я тебе скажу прямо, Петруша, тут тебе работы невпроворот будет.
С холма Поликарп Евстигнеевич повел Петра в кузницу. Там их встретили Иван Сидоров с Васяткой Егоровым. Они гнули раскаленные ободья для колес. Иван Сидоров, сбросив с рук брезентовые рукавицы, поздоровался. Поликарп Евстигнеевич познакомил его с зятем и почему-то шопотом, по секрету, сообщил Сидорову, что Петр высокой марки машиновед.