— Принимайте товар! — соскакивая с телеги, сказал Павел Клинов и, прижав к груди два ящика, понес их на весы.
Этими тремя подводами и закончилась погрузка белокочанной на машины.
Поликарп Евстигнеевич просмотрел накладную, убрал ее в бумажник.
— Ну что ж, надо по русскому обычаю перед путем-дорогою посидеть, — сказал он и сел на крыло машины, сложив на коленях руки. — Мария Поликарповна, прошу.
Мария улыбнулась и села с отцом.
— А ты что ж, Кузьма Иваныч, не желаешь… — сказал Хромов. — Да и ты, Павел Софроныч, тоже…
— Могу… — серьезно ответил Клинов и сел в телегу. Кузьма присел на ящики. Несколько секунд помолчали.
— Ну, теперь, значит, в путь, — поднимаясь, сказал Поликарп Евстигнеевич.
— Тятя, — отозвала Мария отца, — ты бы заехал к Петру, чтобы ой…
— Ладно, — остановил ее Поликарп Евстигнеевич.