— Никак неизвестно, — ответил Митроша почти весело, бросив на пол докуренную папиросу и придавив ее ногой. Он понял, что Никашка еще ничего не узнал.
— Это ты раздавал листовки солдатам императорской армии? — крикнул Никашка. Он вскочил и стоял, опираясь руками на стол и в упор глядя на Митрошу.
— Ну, чего ты кричишь? Не я, — ответил Митроша. «Ничего ты от меня не добьешься», решил он про себя.
— Ты большевик! Матрос! — закричал Никашка.
— Совершенно точно угадали — матрос, — ответил Митроша.
— Я тебя знаю!
— Еще бы не знать!
Митроша, порывшись в кармане, вынул старую, потертую монету. Он протянул ее на ладони следователю.
— Должок получите, ваше благородие. За бритье, за одеколон. Не забыли?
Желтое лицо Никашки позеленело. Он снял очки, потом снова надел. Он протянул руку к звонку и отдернул ее обратно. Его оттопыренные уши стали фиолетового цвета.