Кажется, что катер вот-вот врежется в борт транспорта, протаранит его. Но катер, летевший как стрела, резко сворачивает, выпустив торпеду. Торпеда режет волну. Ничто не остановит ее! Взрыв — и от транспорта остается торчащая из воды мачта.
Русьев не отстает: третий транспорт идет на дно. Тогда Русьев бросается на огромную самоходную баржу. Огрызаясь от нападающих на него конвойных катеров, он топит ее.
Катера делают по второму заходу. Вся кильватерная колонна дезорганизована. Уцелевшие гитлеровские суда в темноте натыкаются друг на друга. Катерники знают — у дальнего мыса сторожат наши подводные лодки. А с рассветом их нагонят штурмовики. Ни один не уйдет!
План Рындина по разгрому вражеского каравана приведен в исполнение».
Я отдал газету отцу и маме. Пришли Серго с Русьевым.
— Пора! — посмотрел отец на часы.
— Да, пора, — сверив свои часы, подтвердили Серго и Русьев.
Отец пожелал мне успехов. Русьев передал для Фрола письмо и сто рублей.
— Пусть только Фрол не вздумает покупать папиросы, — засмеялся он.
— Нет, что вы, он больше не курит!