— Хорошо! — крикнул я. Мне хотелось петь и плясать.
Мы неслись мимо гор, кораблей, оставляя за собой стаи резвящихся дельфинов. Я представил себе, как отец, Серго, Русьев так же стремительно несутся на запад.
До Сухуми было далеко, и меня растрясло так, что лейтенант поглядывал на меня с опаской. Но я крепился изо всех сил, говоря себе: какой же я моряк, если не выдержу перехода?
Наконец, уже к вечеру, катер влетел в широкую бухту, развернулся и стал у высокого пирса.
— Приехали, Рындин! — сказал лейтенант в шутку, потому что моряки говорят не «приехали», а «пришли».
Ветерок шевелил листья пальм.
— Пойдем, выпьем? — предложил лейтенант.
— Я не пью! — отказался я, вообразив, что он предлагает мне водки.
— Лимонаду! — рассмеялся от души лейтенант, очень довольный, что удалась его шутка.
Поздно вечером я уехал в Тбилиси.