У автобусных станций толпились модные франты и девицы в невероятных прическах, уезжавшие на Пальмовый берег. На голубой глади бухты покачивались нарядные, белокрылые яхты. На бульваре за столиками сидели портовые дельцы, потягивавшие через соломинки из высоких бокалов ананасовый сок со льдом. Они обжирались, опивались и накуривались до одурения, а я не мог купить себе даже кило сладкого картофеля-батата. Я не мог выпить чашки кофе, а тут же, рядом с портовым городом, на желтом песке пустыни, окруженные стражей, не допускавшей бедняков на расстояние выстрела, пылали гигантские костры — фирма «Ефок и Ко» жгла огромные запасы кофе, чтобы поднять на него падающие цены. И в нескольких милях в другую сторону от порта два колоссальных крана день и ночь ссыпали в море тысячи тонн батата — фирма «Лучший в мире батат» топила в волнах запасы, которыми могла накормить миллионы таких, как я, бедняков, — лишь потому, что цена на батат стала, по ее мнению, слишком низкой.
Было отчего взбеситься. И вот, в тот день, когда я не мог не только пообедать, но даже сесть кусок маисовой лепешки с горячей сосиской, меня окликнул мой старый знакомый Гуль. Мы плавали с ним когда-то на «Красотке».
— Эй, Горн, бродяга! Беги скорее к Люку, он набирает команду на «Жемчужину юга»!
Я давно имел счастье знать старого Люка-пройдоху — владельца десяти старых галош, именовавшихся «Жемчужинами» и «Принцессами». До Великой Войны я ни за что бы не имел с ним дела. Но теперь пустой голодный желудок погнал меня к Люку. И, поблагодарив Гуля, я поспешил на набережную Пиратов, чтобы закабалить себя на «Жемчужину юга».
Я нашел Люка в его полутемной конторе, похожей на похоронное бюро. Толстый, с носом, словно якорь утвердившимся между двух полушарий, с короткими ножками гиппопотама и задом, как корма портового буксира, Люк восседал на стуле, поглядывал на меня своими заплывшими жиром глазами.
— «Жемчужина юга» капитан Грот рейс на кокосовые острова жалование сорок лавров приличная пища, — сказал он без знаков препинания.
Сорок лавров было смехотворное жалование, но перспектива немедленного получения аванса и последующего насыщения до отвала тут же в «Веселой сосиске», заставили меня согласиться.
— Отправление завтра, явиться на судно сегодня… Зеро, давайте контракт, — продолжал Люк. Прыщавый конторщик Зеро с тщательно прилизанным пробором положил на стол бланк контракта.
Я готов был уже поставить свое имя рядом с подписью Люка, как вдруг у меня застучало в висках и с той же отчетливостью, с которой я осознал, что Лиана ждет Дрока и любит его, я усвоил:
«Последний рейс. „Жемчужина“ не вернется. Страховая премия, очень выгодно. Все отлично».