— Боже! — закричала она. — Расчет она может получить немедленно. Ела она, сколько влезет! Если бы вы видели — ее, то обратили бы, конечно, внимание на ее полноту. А если третьего дня я не послала за ветчиной, то потому что был постный день. Это даже подло с ее стороны. Что же касается ее замужества, то я в первый раз слышу. Интересно, где ее суженый. Хотела бы я знать…
— Я к вашим услугам, — с грациозным поклоном и щелкнув каблуками, твердо сказал квартальный.
Почти одновременно вернулась Маша Беленькая с Александром на руках. Вчера она разминулась с незнакомой женщиной, которая тоже была страшно обеспокоена, вообразив, что ей подкинули мальчика. На всякий случай, она тоже отправилась в Лавру в смутной надежде встретить Машу Беленькую.
На радостях мамаша расцеловала Машу Беленькую, которой вчера обещала спустить «всю шкуру», беспрекословно удовлетворила претензию Винценты и вручила квартальному сто рублей, если ее в вознаграждение за бесплодные розыски, то в знак того, что она зла не помнит и желает счастья оклеветавшей ее Винценте.
— Филипп, — закричала она, — запрягай лошадей! Едем назад в Клинцы.
К вечеру с козел я снова мог увидеть Киев в отдалении, с горящими, как звезды, в предзакатном озарении солнца золотыми главами его святынь где-то под небесами.
У отца мы застали целый цветник дам. Он был особенно щеголевато одет — весь какой-то батистовый, шелковый, с флейтой в руке, с месячной розой в петлице[30].
— Что с тобой? — вскричал он, увидев мамашу. — Что случилось? Почему так скоро?
— Не хватило денег, — упавшим голосом сказала мамаша, ревнивым взглядом окинув собрание.
Дамы, поздравив ее с приездом и расцеловав, поднялись уходить.