— Как! — вскричал Всеслав.
— А что, не хочешь? На вольного воля. Что стали, ребята, не ночевать же нам здесь?
Воины приблизились к Всеславу; Надежда вскрикнула и крепко прижалась к груди его.
— Презренный старик, — сказал Всеслав, закипев гневом, — так-то ты издеваешься над моим отчаянием? Пойдем, Надежда, и первый, кто осмелится!..
— Эге!.. — прервал Вышата. — Так ты вздумал бунтовать!.. Эй, молодцы, что ж вы зеваете!.. Неужели этот молокосос будет над нами смеяться? Берите девушку, и если он только руку занесет, так хватайте его самого!
Воины бросились на Всеслава, и один из них схватил за руку Надежду.
— Прочь! — вскричал Всеслав, махнул мечом, и воин с разрубленною головою упал на землю.
Но в то же время товарищи его окружили со всех сторон жениха Надежды, который, держа ее на одной руке, не мог свободно защищаться. Его схватили сзади, обезоружили и повалили наземь.
— Свяжите его хорошенько, — кричал Вышата, — вот вам мой пояс, да туже, чтоб и пальцем не мог пошевелить!.. Ах он сорвиголова! Ах он разбойник!.. Поднять руку на сановника великокняжеского, убить старшего десятника дворцовой стражи!.. Ого, брат, посмотрим, как ты теперь разделаешься?.. Ну, молодец, надоело, видно, тебе носить голову на плечах!.. Ребята, ступайте скорее с девушкою: я пойду с вами; а вы несите убитого товарища к городскому вирнику, да буяна-то оттащите к нему! Я сам доложу обо всем государю великому князю.
Сказав эти слова, Вышата отправился по тропинке, ведущей к Почайне, вместе с воинами, которые несли на руках лишенную всех чувств Надежду. Два воина, подняв тело убитого десятника, пошли вслед за ними, а двое остались со Всеславом.