Как бесчувственный неодушевленный истукан, молчал несчастный юноша, когда воины, связав его, подняли на ноги. Его неподвижные взоры были устремлены в ту сторону, где скрылся Вышата; сквозь сжатые уста его с трудом вырывалось стесненное дыхание. Чувство настоящего бедствия, память прошедшего, столь близкого блаженства, гнев великого князя, неминуемая смерть под позорною секирою палача — все это казалось ему каким-то непонятным, темным сновидением. Рассудок его безмолвствовал; он не чувствовал ничего, кроме какого-то могильного холода, который вместе с кровью струился по его жилам. Всеслав слушал и не мог понять, чего требовали от него воины, которые повторяли ему несколько раз, чтоб он шел вместе с ними, и только тогда передвигал машинально ноги, когда они его тащили за собою.
Они не сошли еще с поляны, как вдруг что-то свистнуло мимо ушей Всеслава — и один из воинов повалился мертвый на землю, другой выхватил до половины свой меч, но рука его замерла на рукоятке: пробитый навылет стрелою, он с глухим стоном упал подле своего товарища. На опушке леса показался незнакомый; он подбежал к Всеславу и перерезал ножом ременный пояс, коим были связаны его руки.
— Ты свободен, — сказал он, — но враги твои близко — пойдем со мною!
Подобно лишенному рассудка, который безотчетно повинуется своему вожатому, Всеслав, не отвечая ни слова, не изъявив ни радости, ни удивления, пошел влед за незнакомым. Пройдя через всю поляну, они вошли в густой лес, растущий по крутому скату песчаного оврага. Незнакомый, заметив, что Всеслав начинает отставать, взял его за руку.
— Ты нездоров, — сказал он, посмотрев пристально на юношу, — твои руки холодны как лед.
Всеслав молчал.
— Я вижу, ты еще не можешь опомниться. Да, если б я не успел тебя выручить сегодня, то спать бы тебе завтра в сырой земле… Куда, куда, молодец? — продолжал незнакомый, увидев, что Всеслав повернул по тропинке, ведущей к жилищу Алексея. — Постой, — вскричал он, устремив с приметным беспокойством свои взоры на густой ореховый куст, мимо которого проходил Всеслав, — ты не туда идешь: наша дорога направо.
— Направо? — повторил юноша, остановись и глядя с удивлением вокруг себя. — Да куда же мы идем?.. Что со мною было?.. Это ты, Веремид?
— Да, это я: твой друг, твой верный слуга… Ты должен теперь жить со мною.
— С тобою?.. А Надежда?.. А Алексей?.. А государь, которому я служу?