— Эге, — прервал стремянный, — уж не хочешь ли ты запугать меня? Так слушайте же, братцы: вчера поздно вечером…
— Вынимай свой меч! — заревел Фрелаф, заикаясь от бешенства.
— Изволь! — сказал Стемид, выхватив из-за пазухи длинное расписное веретено.
Общий хохот загремел вдоль всего стола.
— Давайте поле молодцам! — закричал Остромир. — Да, чур, драться не на живот, а на смерть.
— Эх, брат Фрелаф, — промолвил с громким смехом Якун, — проколет он тебя: эх, надень свою броню булатную!
— Оставь его, Стемид! — сказал вполголоса Всеслав. — Разве не видишь, что он хмелен?
— Что ты, братец! Теперь-то с ним и подраться: в другое время его ничем не подзадоришь. Ну что ж ты, могучий богатырь, выходи!
— Выходи, Фрелаф! — закричали все гости.
Но бедный варяг не в силах был пошевелиться: тот же крепкий мед, от которого он чувствовал в себе необычайную отвагу, подкосил ему ноги; он приподнялся со скамьи, закачался, ударился об стену затылком и сел опять на прежнее место.