— И я то же думаю, — продолжал Алексей Семенович, постукивая с важностью двумя пальцами по своей золотой табакерке. — Я купил эти платки в Париже, да нелегко было и там их достать: насилу захватил одну дюжину.
Я вздохнул свободно. Князь Двинский молчал и посматривал недоверчиво то на меня, то на барона, который продолжал разговаривать с Днепровским, потом подошел ко мне и сказал вполголоса:
— Ну, Александр Михайлович, поздравляю тебя: ты нажил себе препроворного и преуслужливого друга! Ах, черт возьми! Да эта развязка годится в любую комедию!
— Послушай, князь! — сказал я, пожав крепко его руку
— Тише, тише! — прервал Двинский. — У меня болит палец. Да не горячись, мой друг: кто прав, тот никогда не сердится. Куда вы отсюда? — продолжал он, обращаясь к Днепровскому.
— В Английский клуб.
— А я сбирался к вам.
— Неужели?.. Ах, как жаль!
— Но, может быть, я застану Надежду Васильевну?
— Она дома, только не очень здорова и никого сегодня не принимает.