— Что вы?.. Славный кучер! А какая богатая ливрея!
— Да я вам говорю не об этом ливрейном кучере, а вот что сидит подле него.
— Подле него! Да где же?
— С левой стороны.
— Я никого не вижу!
— Видно, я позорчее вас. Этот ливрейный кучер для одного парада. Бедненький! Он только что держит вожжи, а в самом-то деле правит лошадьми не он, а приятельница, которая сидит с ним рядом на козлах.
— Приятельница! Что за приятельница?
— Смерть! — шепнул отрывисто незнакомый, и, прежде чем я опомнился от удивления, коляска помчалась как вихрь, зацепила за каменный столб, опрокинулась и понеслась далее. Почти у самых ворот Дель-Пополо остановили лошадей, мы подошли, вокруг изломанной коляски стояла толпа народа. Мы с трудом продрались вперед: на мостовой лежали кавалер Габриелли и кучер его, оба мертвые.
— Ну! — сказал незнакомый, посмотрев на меня пристально. — Вы верно уже не думаете, что я сумасшедший?
Я так был поражен, что не мог выговорить ни слова.