— Ох, постой, батюшка, постой! Дай собраться с духом... Сердце-то у меня, сердце... вот так выскочить хочет!
— Право, вам не мешает пустить кровь, сударыня, — шепнул доктор фон Дах. — Вы в таком волнении...
— Не ваше дело, батюшка! — вскричала Слукина. — Ну, пусть войдет, — продолжала она, закрывая лицо обеими руками. — О Господи, укрепи меня грешную!
Боковые двери отворились, и молодые вошли в гостиную.
— Вот она! — сказал Холмин, подводя к Слукиной свою крестницу.
— Ну, Варенька, Бог тебе судья! — проговорила Анна Степановна, стараясь всхлипывать. — Огорчила ты меня на старости! Ну, да так и быть, Господь с тобой! Я прощаю тебя, мой друг!.. Да где же твой муж?
— Вот он, маменька.
Слукина подняла глаза: перед нею стоял Тонский.
На этот раз она не шутя упала в обморок, и доктор фон Дах добился своего: он пустил ей кровь.