— Авось господь поможет! — отвечал Кондратий. — А шибко дерутся, собачьи дети! достанется и нашим на орехи.
— Как! — вскричал отец Еремей. — Так у вас на троицкой дороге еще дерутся, а вы здесь?..
— Не гневайся, батюшка! нас прислал к тебе Бычура вот с этим проезжим, который показался нам подозрительным, хоть он и называет себя Юрием Дмитричем Милославским.
— Милославским? — повторил священник, подойдя к Юрию. — Сыном Дмитрия Юрьевича?.. Милости просим, боярин! Ах ты мой сокол ясный!.. — промолвил он, благословляя Юрия. — Как ты схож с покойным твоим родителем: как две капли воды!.. Дай бог ему царство небесное! он не оставлял меня своею милостию. Батюшка твой изволил часто охотиться около нашего села, и хоть я был тогда простым дьячком, но он не гнушался моего дома и всегда изволил останавливаться у меня. Просим покорно, Юрий Дмитрич, ко мне в мою избенку! да чем бог послал!
Юрий и Алексей вошли вслед за священником в большую и светлую избу, построенную внутри церковного погоста.
— Жена, — сказал отец Еремей, войдя в избу, — накрывай стол, подай стклянку вишневки да смотри поворачивайся! что есть в печи, все на стол мечи!.. Знаешь ли, кто наш гость?
— Не знаю, батюшка! — отвечала попадья с низким поклоном.
— Сын боярина Милославского.
— Ой ли?.. Ох ты мой кормилец!.. Подлинно дорогой гость!.. Пожалуй, батюшка, изволь садиться! милости просим! а я мигом все спроворю.
— Куда изволишь ехать, боярин? — спросил отец Еремей.