— Вторую чесалку купил.
— Шесть душевых наделов прикупил еще. Скота у него целое стадо.
— Землю к одному месту отделил. Прямо тебе второй Климов.
— Два десятка поденщиков работает.
— Великомученик. И борода под стать для святого.
— Видать, бог‑то тоже за них. За Дериных, Гагару, Павловых.
— Бог для богатых, а беда для бедных.
Недалеко заиграла гармонь. Мужики оживились, стало веселее. Послышались припевы. Мимо по дороге прошла толпа девок и ребят. Мы с Ванькой увязались за ними. Данилка отправился домой. Гармонист Гришуня, окруженный девками, шел важно. Он лихо заломил картуз и до отказа растягивал мехи своей «саратовки» с одним уцелевшим колокольчиком. Гармонь отчаянно хрипела, в худые мехи ветер свистел, но было очень весело. И как только Гришуня заиграл плясовую, вперед выметнулся Алеха.
— Эй, ходи изба, ходи сени, хозяина черти съели.
Алеха кричал, топал, поднимал облака пыли.