— Не надо казака, — отказался отец.
— Уму–разуму научит.
— Научили, хватит.
— Поумнел, коль тебе, вояке, всыпали?
— Аж бы не арестовали, а истину я познал.
— Чего? — не поняла мать.
— Увидишь, — загадочно сказал отец.
— Слезь, печку проломишь. Болит, что ль, рука?
— Душа болит! — со злобой крикнул отец. — Душу обернули. Греха теперь не боюсь.
— Го–осподи, с ума сошел мужик, — радостно протянула мать. — И греха не боится, и ругается взаправдышно. Никак ты стал похож на других!