— Пей, сынок.
— Ты что меня все «сынок да сынок»? — смеюсь я.
— По Ване тебя так. Вы как родные братья. Стадо вместе пасли, в трактире служили вместе, на войне вместе и опять вот…
Еще хотела что‑то сказать она, но в это время мимо окон мелькнула огромная тень. Скоро в сенях послышались шаги, открылась дверь. Такого гостя никто не ожидал. Он вошел, нехотя помолился, сквозь зубы поздоровался. Матрена тихо ответила и прижалась к печке. Она так испугалась, будто к ней пришел разбойник. Это был Николай, старший сын Гагары.
— Матрена, — густым басом начал он, не отходя от порога, — что рожь не ведете?
— Пригонит мужик стадо, скахсу ему.
— Выходит: дал руками, ходи ногами?
— Может, подождете, Николай? — мертвым голосом спросила Матрена.
— Говорить зря нечего. Нынче же везите две четверти.
— Небось не всю сразу… Постой, постой, это какие же две четверти? За работу мою и девкину разь нет скостки?