— Кого?
К Филе подскочил Николай.
— Не надо ему!
— Ага! — воскликнул Филя. — В темноте старика держите?
И опять к старику громко, во весь голос:
— Императора с престола сшибли! Царя больше нет! Земля — народу, власть — народу!
Старик часто–часто замигал, лицо его передернулось и, вдруг поняв, прохрипел:
— У–уйди–и, зме–ей, уйди–и!
24
Что‑то происходит с моим отцом. Все Бремя о чем‑то думает, нередко сам с собой разговаривает. По вечерам сидит над библией и — чего никогда не делал — моим красным карандашом что‑то в ней отмечает.