Козлову и самому порой начинало казаться, что чуранский председатель наговорил о Лене много лишнего, что старик просто преклонялся перед этой могучей рекой и склонен был приписывать ей почти сверхъестественные свойства. Уж очень спокойно проходил пока путь. Час за часом — все та же надежная ледяная гладь, засыпанная чистым хрустящим снегом. Все те же суровые и величественные виды. Все так же вьется меж крутых берегов Лена. Иногда вдалеке появляется и вырастает темный силуэт острова.
— Эх ты, нелегкая тебя сюда занесла, — морщится Дудко, прикидывая на глаз, сколько дополнительных километров придется пройти колонне, чтоб обогнуть этот остров.
Заросшие лесом, эти населенные острова огромны и необычайно красивы.
— Сейчас трудно себе представить, до чего, должно быть, эти места хороши летом, — несколько рассеянно, думая, видимо, о чем-то другом, говорит Абрамов. — Пышная зелень, сочные травы, яркие цветы и могучее течение Лены. Да, летом здесь очень красиво…
Абрамов задумывается и вдруг добавляет:
— Но от этого наш путь не становится короче, правда, Василий Сергеевич? Даже если допустить, что летом эти острова прекрасны?
— Это бесспорно, — говорит, улыбаясь, Козлов.
— А скажи, — неожиданно спрашивает Абрамов, — что, если нам не огибать острова и полуострова на крутых извилинах реки, а пересекать их в наиболее подходящем месте. Не сократит ли это нам путь?
— Выигрыш в пути — не всегда еще выигрыш во времени, — уклончиво отвечает Козлов. — Помните, сколько часов мы спускались на Лену в Чуране?
— Помню, но там было очень круто, а здесь, я вижу, есть пологие места. К тому же, мы можем вести предварительную разведку. Вот махну я сейчас с Белоусовым на тот остров, что перед нами. Проскочу его, посоветуюсь с жителями, а там посмотрим.