— Ну, вот и хорошо, что понял. А теперь заправляйтесь — так, кажется, механики говорят, и налаживайте отдых.
— Василий Сергеевич, пожалуйста, кушать поставлено, — радушно приглашала Паша, наливая в граненый стакан разведенный спирт.
В связи с работой при очень низкой температуре, к обеду каждому выдавалось 100 граммов спирта. Выдачей, во избежание всяких недоразумений, ведала Паша — «щедрая повариха и скупой виночерпий экспедиции», как называл ее Складчиков.
* * *
По четыре часа поспали механики, и теперь, впервые за время пути, прилег Козлов. Не снимая шапки, потеснившись в самый конец деревянных нар, чтобы оставить место еще кому-нибудь, Козлов укрылся тулупом и, покачиваясь в такт движению вагончика, закрыл глаза. Перед глазами, как на экране, проходила колонна движущихся тракторов, грузы, лица трактористов. Уходя на отдых. Козлов предупредил Складчикова.
— Если что-нибудь с трактором случится или начнется трудный путь — моментально меня буди.
— Будет исполнено! — обещал тот.
«Не подвел бы, — обессиленно подумал Козлов. — Пожалеет будить, пожалуй». Козлов хотел было подняться и попросить Пашу, чтобы разбудила в случае остановки, но сам не заметил, как уснул крепким, казалось, непробудным сном.
Громко, во всю силу здоровых легких и крепких глоток, смеялись над какой-то шуткой собравшиеся у печки трактористы, а Козлов не слыхал. Сани сползали то влево, то вправо, и голова Козлова то ударялась в обледенелую стенку вагончика, то отскакивала от нее. Но Козлов спал, как убитый. И вдруг он проснулся. Никто не будил его, стояла полная тишина. Но отчего-то сразу прошел сон, и тревожно забилось сердце. Лишь спустя несколько мгновений Козлов понял причину своей тревоги: сани стояли. Значит, что-то случилось. Быстрым движением Козлов сбросил шубу, вскочил, но почувствовав острую боль в голове, тут же упал. От резких покачиваний вагончика шапка с Козлова свалилась, и волосы крепко вмерзли в обледенелую фанерную стенку. Досадливо и поспешно оторвав волосы, Козлов оделся и вышел наружу.
Длинной вереницей, скрываясь в предрассветном сумраке, стояли машины: ровно, неутомимо гудели моторы. На изгибе круто вздымавшейся кверху дороги, возле головного трактора, стояла большая группа людей. Козлов заспешил туда.