Складчиков докладывал бойко, словно не замечая плохого настроения Козлова.
«Почему не разбудил меня, как было условлено», — хотел было сказать Козлов, но увидел, что Абрамов машет ему рукой, и пошел к нему.
Пока Козлов разговаривал со Складчиковым, второй трактор с санями уже успел подъехать к «тяжелому» месту и, несмотря на надетые через один башмак шпоры, ерзал, вилял и беспомощно буксовал. Обгоняя его, налегке проходил шестой трактор, «выручальный», как его прозвали трактористы, — ибо чаще всего в помощь буксовавшим тракторам выделяли шестую машину.
Сзади «выручального», держа заканчивающийся серьгою конец стального каната, шел Дудко весь в снегу. «Не то он ползал по земле, не то падал», — подумал Козлов.
Вот он поровнялся с буксующим трактором, ловким движением накинул серьгу стального троса на крюк машины и, требуя внимания, поднял руку. Ставший первым «выручальный» трактор отъехал немного, слегка натянул трос и остановился. Замерла и буксующая машина.
Когда мощная рука Дудко энергично опустилась вниз, моторы взревели, и оба трактора одновременно двинулись вперед. Все искусство вождения машины в данном случае заключалось в том, чтоб первый трактор не рвал трос в то время, как второй лишь слегка натягивает стяжки; чтоб дополняли друг друга, давая удвоенный результат, две мощных машины.
— Отойдем немного, а то, если трос лопнет, так нам достанется, — сказал Абрамов инженеру.
Они стали поодаль и напряженно следили за тракторами.
Вобликов и Харитонов хорошо уловили момент. Тросы натянулись, как струны, стяжки застыли, сани дернулись и пошли.
— Давай следующий, подводи машину! — кричал Дудко Самарину. На большой высоте в чистом морозном воздухе голос Дудко раздавался особенно громко.