— Ничего, Василий Сергеевич, сделаем! Мы эту петлю не хуже сцепщиков поездов на ходу снимем, — заверил Дудко.
Козлов сам сел за рычаги машины, поручив трактористу наблюдать за Дудко.
— Стой и смотри, — инструктировал Козлов Воронова. — Если механик поскользнется, моментально поднимай руку, и я сразу же остановлю машину…
Воронову не пришлось поднимать руки. Когда прошли особенно крутой участок пути, Харитонов, буксировавший машину Воронова, слегка уменьшил скорость, трос ослаб — и сразу громадная согнутая тень Дудко ловко метнулась под радиатор трактора. Метнулась и отскочила в сторону. Козлов продолжал вести машину, и та шла, как ни в чем не бывало, без малейшей пробуксовки. Выводы Козлова подтвердились. Шаг за шагом, постепенно создавалась теория и практика вождения тяжелых гусеничных тракторов в условиях полярной температуры и тяжелого рельефа местности.
Когда уже трогался в путь последний трактор, к Козлову подошел Абрамов и с ним — незнакомый юноша, с широким скуластым лицом якута.
— Вот, Василий Сергеевич, знакомься, — проводник наш.
— Проводник?! — удивился Козлов. — Откуда? Ведь как будто вблизи и селений нет.
— А помнишь, вчера мы проходили мимо небольшого селения? Я тогда отправил колонну вперед, а сам задержался. Надо, думаю, с населением познакомиться Их узнать, да и о себе рассказать. Ведь случай-то какой замечательный: сквозь всю Якутию пройдем, со сколькими людьми встретимся. Посидел у них, поговорил. Они меня чайком угостили, я им о нашей экспедиции рассказал, о том, что вот, мол, попал якутский народ в беду, а им русский народ — москвичи, челябинцы, сибиряки — в общем советская власть в нашем лице помощь шлет. И вот этот паренек попутной машиной нас догнал. Старики, говорит, прислали, где чай пил. Пурга будто бы идет. Вроде как бы проводником направили парня. Каково, а?
Черные живые глаза Абрамова лучились теплом и с любовью осматривали улыбающегося паренька.
«Лет 17 ему, — подумал Козлов, осматривая прибывшего юношу. — Лицо умное, застенчивое».