Из-за поворота дороги медленно, словно ленясь, скользила тоненькая, верткая, едва заметная струйка снега. Если бы Петя не показал на нее, Козлов вообще не обратил бы на это никакого внимания.
Лениво ползущая полоса снега наскочила на брус первых саней, увернулась, заскользила дальше, попала под широкий стальной полоз вторых саней и исчезла под ним.
«Вот и делу конец», — почему-то удовлетворенно подумал Козлов, все время наблюдавший за движением струйки.
Абрамов заметил взгляд Козлова и, словно прочтя его мысли, указал инженеру на вновь появившуюся, медленно скользящую струйку снега.
— Вот вам, Василий Сергеевич, и предвестник бури. Мне уже приходилось на своем веку наблюдать, во что превращаются эти невинные лисьи хвостики.
— Ну, что ж, — добавил он после некоторой паузы. — «Будет буря, мы поспорим и поборемся мы с ней». Будем бороться! Предупреди, пожалуйста, механиков и трактористов, пусть подтянутся, проверят крепление грузов — в общем сделают все, что полагается делать в таком случае. Я свожу Петю покормить; потом, может статься, некогда будет…
Проходя мимо вагончика, Козлов бросил взгляд на термометр. Голубой столбик спирта показывал 43 градуса холода. Мороз крепчал.
Быстро проходит зимний день в Якутии. Часам к четырем дня уже прячется солнце и начинают сгущаться сумерки. В горах этот переход от света к тьме кажется еще более быстрым, еще более контрастным. Считанные минуты оставались до захода солнца, и Козлову почему-то очень жаль было расставаться с дневным светом.
Дав указания трактористам, Козлов сел рядом с Соколовым, на первой машине.
Попрежнему недвижимо стояли деревья. Ровным красным светом обливало горы заходящее солнце. Не чувствовалось ни малейшего ветерка.