— Это что еще за тетка Аксинья? — с удивлением спросила бабушка, строго посмотрев на Милочку.
— Вы ее не знаете?.. Ее зовут Аксиньей Михайловной… зовут также Аксиньей кривой… Она, знаете, на один глаз не видит… — пояснила Милочка. — Она уж старушка, такая старенькая-старенькая, — живет на Перепелкиных Выселках… Она — бедная; живет одна… И представьте, бабуся, около нее никого нету… И вот теперь лежит больная, некому напиться подать, только соседки заходят к ней изредка… Я вот посидела у нее сегодня утром…
— Ну, что ж такое! Ведь мало ли больных по деревням… — возразила бабушка. — У них, милая, свое сельское начальство есть…
— Начальство! Начальство!.. А мы-то что же! — перебила Милочка. — А мы, бабуся, вот что сделаем: сходимте к ней… ведь вы можете полечить ее!
— Пускай к доктору везут… а я что ж за лекарь! — проговорила бабушка, углубляясь в свое вязанье.
— Да теперь, говорят, пора рабочая, некогда возиться с ней, никто в город не поедет! — объяснила Милочка. — А у нас, бабуся, ведь особенной работы нет… Сходите, бабусенька! Ведь это недалеко… Перейти реку можно по брёвнушку, я проведу вас отлично… потом прямо через овраг…
— Благодарю! — с усмешкой промолвила бабушка.
Она уж несколько лет и за рекой-то не бывала; а тут пойдет через реку «по брёвнушку» и станет ползать по оврагам.
— Пойдемте, пойдемте же скорее, бабуся! — не слушая ее, говорила Милочка.
— Да отвяжись ты! Вот еще выдумала! Стану я по деревням шататься! — ворчала бабушка, продолжая вязать чулок. — Все глупости выдумываешь… Уж который год я из дому не выхожу… а она тут пристала.