— Вставайте! — трясет меня за плечо Эльга. — Мы приехали.
Я вскакиваю, чувствуя, что правая нога у меня затекла и замерзла, высунувшись из-под ковра, и вижу, что буер стоит у яхт-клуба на Крестовском острове.
XXVI. Бутылка с крещенской водой
— Это я, Варечка, — Эльга Густавовна. Отворите. Григорий Ефимович дома?
Дверь (с оборванной обивкой из лилово-малинового, камилавочного цвета войлока на медных гвоздиках и желтой толстой, как костяной набалдашник, кнопкой звонка слева) слегка приоткрылась на железной цепочке, и в просвете щели показалась девичья голова, повязанная белой коленкоровой косынкой.
— Папенька отдыхают. Не велели никого принимать.
— Ничего, Варечка, меня он примет. Я посижу, пока он не проснется.
Эльга ласково поздоровалась с девушкой, поцеловав ее, но не в губы, а в лоб.
— Ну что, как ваше здоровье, Варечка? Лучше? Все кашляете?
Девушка действительно закашлялась сухим горловым кашлем. Когда она отняла платок от губ, на нем выступило темное, похожее на кровяное, пятно.