Стражники увели Этьена Доле.
Игнасио де Лойола взял за руку Монклара.
– Месье, – сказал он с жаром, – если этот человек убежит, то вместо него сожгут на костре вас!
Полчаса спустя Этьена Доле втолкнули в каменный мешок площадью всего в несколько квадратных футов и старательно приковали к стене.
– О, истина! – горько проговорил он. – Увы, ты еще далека!
Потом перед его глазами возникли образы жены Жюли и дочери Авет. И тогда этот железный человек размяк.
Его глаза подернулись пленкой. А мысли вылились в два слова, произнесенных словно молитва агонизирующего:
– Жена!.. Дочка!..
XXXVII. Отец
Трибуле заканчивал одеваться.