За холмом, должно быть, что-то происходило. Оттуда доносился неясный шум, и на шоссе, прямо через лощину, светя фарами, выезжали грузовики.
С трудом взобравшись по крутому склону холма, Пташка увидел глубокий котлован, освещенный слепящими электрическими огнями. Он был похож на большой пруд, из которого выпустили воду. По глинистому неровному дну, как большие жуки, ползали самосвалы.
Две громадные машины ловко забирали грунт железными черпаками и ссыпали его в широкие корыта машин.
Людей не было видно, и Пташка подумал: «Уж не работают ли эти машины сами собой?»
Один среди развороченной земли и колеблющихся, таинственных ночных теней, Пташка почувствовал страх. Казалось, в темноте кто-то стоит, притаившись, и вот-вот протянет руку и схватит. И вдруг он увидел высокую черную башню, застывшую перед ним в ночном полумраке.
Но что это? Башня вдруг повернулась, будто громадная ветряная мельница, и два пронзительных электрических глаза устремились на Пташку, пригвоздив его на месте.
Послышалось мощное гуденье. Тяжелое, чугунное туловище башни качнулось (вместе с ним качнулись тени холмов) и двинулось на Пташку.
- А-а! - закричал Пташка и, не помня себя от ужаса, пустился бежать, то падая, то поднимаясь снова.
Раза два он оглянулся на бегу, и ему показалось, что башня медленно, но неотступно движется за ним следом.
Только выбравшись на шоссе, Пташка остановился, чтобы перевести дух.