- Дедушка, а бог тоже экскаваторами море рыл? - спросил он на всякий случай.
- Кто его знает, - отмахнулся дед. - Бога, говорят, монахи выдумали, а вот чем он реки рыл да моря - не додумались сказать: ума не хватило.
Он зевнул и пошел к машине. Вернувшись, дед расстелил на земле у самого костра брезент и спросил:
- Ты, небось, есть хочешь?
- Не так уж… - застенчиво сказал Пташка.
Дед принес из машины корзинку, в которой оказались хлеб, помидоры и сваренные вкрутую яйца. Он сам очистил для Пташки яйцо, подвинул ему большую помидорину и соль, завернутую в тряпочку.
Ужин был очень вкусный. Туман тоже получил кусок хлеба и, зажав его передними лапами, неторопливо грыз, наклоняя голову набок и молча глядя на деда и на Пташку.
Шофер все еще не возвращался.
- Отдохни, Митя, - сказал дед Пташке. - Наверно, умаялся за день.
Пташка прилег и долго лежал у костра, глядя, как тлеют обгоревшие сучья, и слушая неторопливую речь деда.