Они взяли немного в сторону, спустились под уклон, и Пташка совсем рядом перед собой увидел вдруг невысокий могильный холм и звезду над маленькой деревянной пирамидкой.
Дядя Федя снял фуражку. Следуя ему, Пташка тоже стянул с головы свою кепку и молча стал перед могилой, читая скорбные слова:
Здесь похоронены саперы АНТОН ТРАВНИКОВ, МИХАИЛ СИЗОВ, ТИМОФЕИ ПТАХИН, героически сражавшиеся с фашистскими захватчиками. Погибли, уничтожая немецкую танковую переправу, 9 января 1943 года.
И вдруг он понял: это отец его - Тимофей Птахин… Пташка, шевеля дрожащими губами, перечитал надпись. Об отце так много говорила ему Власьевна, все о нем постоянно вспоминают, а он лежит вот здесь, под этим холмом, со своими товарищами. Если бы он мог, он бы, конечно, поднялся и посмотрел, что делается теперь тут в степи, и тоже стал бы работать, как Полыхаев или как дядя Федя. Но он не может этого сделать, и вот это и есть смерть.
Пташка растерянно посмотрел на дядю Федю.
- Здесь война была? - спросил он.
- Да, битва за Сталинград! - с. какой-то суровой строгостью в голосе сказал дядя Федя. - Если бы твой отец со своими товарищами не уничтожил переправу, танки с ходу ворвались бы на наши позиции - погибло бы много людей! Вот какие дела…
- А вы? - тревожно спросил Пташка. - Тоже погибли бы?
Дядя Федя едва заметно улыбнулся.
- Я на другом участке был, - ответил он мягко. - Но если бы тогда отдали Сталинград, то и мне пришлось бы туго. И не только мне: многим людям на земле пришлось бы от этого плохо.