- Нам тут без моря нельзя, - продолжал Стафеев, кончив есть и с удовольствием закуривая папиросу. - Надо в канал воду пустить, чтобы пароходы могли плавать. Степь тоже надо поить, чтобы земля хлеб родила, виноград, рис.
Он встал и распахнул окно.
Пташка увидел из окна, что вся степь словно бы приподнимается по краям до самого горизонта, образуя лощину вроде огромного таза, в несколько верст длиной.
- Вот все это пространство мы зальем водой. Тогда на все хватит, - сказал Стафеев.
- Как же так? - не поверил Пташка. - Там же вон дома стоят, видите? И паровоз идет с вагонами! И экскаваторы стоят, видите, и столбы!
- Это ничего, - возразил Стафеев с прежним спокойствием.- Железную дорогу перенесем правее - там повыше будет. - Он сделал при этом такой жест рукой, как будто брал всю железную дорогу себе в горсть и переставлял ее на другой конец степи. - Хутора тоже передвинем дальше, телеграфную линию отведем к новому шоссе. А потом и море будем накачивать.
- Землесосами? - спросил Сева.
- Да нет, землесосами тут не обойдешься. Нам уральские рабочие такие прислали насосы, что в одну секунду по сорока пяти бочек воды подавать будут!
- Где же взять столько воды? - сказал озабоченно Пташка. - Ведь нужно целое море!
- Найдем и воды, - сказал Стафеев, плотнее усаживаясь на стуле и, видимо, сам увлекаясь рассказом. - Это только кажется, что воды нет, потому что вокруг все сухое - земля трескается, хлеб не растет, трава сохнет. А на самом деле сколько воды каждой весной уходит по рекам в море без всякого толку! А там и без того воды хоть отбавляй! Разве это порядок?