Паром отвалил от берега и медленно двинулся вперед.
Налетая порывами, ветер гнал по воде частую рябь, похожую на рыбью чешую; срывая и превращая в мелкую пыль, уносил прочь струи, стекавшие с троса.
Мутный горизонт придвинулся вплотную. Вокруг ничего не было видно, кроме ползущих облачных клочьев.
- Давай и мы тянуть, - сказал Сева и выскочил из машины на паром.
Пташка выскочил тоже. Ноги его скользили по мокрым доскам, ливень мгновенно промочил рубашку, и холодные капли неприятно поползли по спине. Но он, как и все, взял палку-чекушу и стал тянуть трос.
И вдруг небо грохнуло над самой головой, и огненная ящерица проскочила к воде.
Все, как по команде, отпрянули в сторону. Пташка даже не успел испугаться.
- Ну и дает! - сказал паромщик и как-то застенчиво улыбнулся, словно стыдясь своего внезапного страха.
Фатима первая снова взялась за трос. Промокшее платье облепило ее сильное, упругое тело, струи дождя стекали по лицу, но глаза светились веселым упорством.
- А ну еще! - кричала она небу. - Наддай, наддай, не бойся! Вот так!