Гриша, оказывается, был шофером. Он вел машину, а дядя Федя сидел с ним рядом.
- Забирайся в кузов! - крикнул он Пташке.
Пташке не впервой было ездить на грузовике. Он перебросил в кузов свои узелки, уперся ногой в колесо, схватился руками за борт, подтянулся и ловко перевалился через него всем туловищем.
В кузове у самой кабины лежала на брезенте медная тумба величиной с бочонок. Это, должно быть, и была втулка. Рядом валялось запасное колесо с шершавой рубчатой покрышкой.
Пташка уселся на колесо и уложил рядом свои пожитки.
- Готов? - спросил дядя Федя.
- Готов!
Мотор зашумел сильнее, машина тронулась.
Мимо понеслись дома. Вдали, на реке, мелькали мачты и трубы судов, стрелы подъемных кранов…
Но вот поселок кончился. Жаркий, пропитанный степными полынными запахами ветер дохнул Пташке в лицо. Потянулись заборы, склады, бараки. Земля вокруг была вздыбленная, взрытая. Песчаный хребет, как горная гряда, уходил вглубь степи.