30 Марта Франція стенала подъ игомъ Буонапарта; 31 она получила свободу и призывала Людовика XVIII.
Бульвары, по которымъ надлежало слѣдовать союзной арміи, вступающей въ Парижъ, были покрыты народомъ съ самаго разсвѣта; окна домовъ были наполнены зрителями. -- Нѣсколько патрулей содержали въ порядкѣ многочисленныя толпы жителей; согласныхъ и духомъ и чувствами.
Не скрываю того, что сіе новое зрѣлище, сіи легіоны, пришедшіе съ бреговъ Волги, Шпреи и Дуная, сіе вступленіе чужихъ войскъ, увѣнчанныхъ побѣдою, стѣснили горестію мое сердце. Глаза мои наполнились слезами; но человѣколюбіе и любовь къ отечеству одержали верхъ надъ чувствомъ національной гордости, и я съ удивленіемъ смотрѣлъ на картину, невиданную доселѣ, -- на иностраннаго Государя, принятаго какъ благодѣтеля въ столицѣ земли, Имъ покоренной и избавленной силою оружія отъ поноснаго ига; на Поб ѣ дителя, принимающаго со скромностію благословенія Его окружающихъ и отвѣчающаго на восклицанія упоеннаго благодарностію народа -- освобожденіемъ двухъ сотъ тысячь плѣнныхъ Французовъ, доставшихся по жребію войны въ Его руки!
Пер. М. Дмитріевъ.
"Вѣстникъ Европы", No 11, 1816