Когда дядя Масперо перевел все это на язык древнего Египта, первым хотя и нерешительно поднял от земля голову Фоше. В его лице, в его глазах ребята прочли страх, смешанный с любопытством и пробуждающейся мыслью.
Затем подняли с пыльной земли свои головы старый Пимен и Хити.
Их лица выражали еще больший страх, но видно было, что, вспоминая открытые, улыбающиеся лица ребят и дяди Масперо. они считали наших ребят не злыми, а добрыми волшебниками, и теперь, подняв головы, они в этом еще больше уверились.
Костя Черняков и Ваня Петенко помогли старой Хити подняться с земли, а Сережа ласково потрепал по плечу их внука Фоше, уже вставшего на ноги.
— Фоше, пойдем с нами купаться… Переведите ему, дядя Масперо.
Фоше ответил, что ему нельзя, нужно идти работать на пирамиду, что он уже и так сильно опоздал после обеденного перерыва и боится, что его за это накажут палками,
— А что ты там делаешь? — спросил по-египетски дядя Масперо.
— Я вырезаю на камне и рисую тонкою кистью на стенах внутренних помещений сцены из жизни его величества фараона.
Когда Масперо перевел ответ ребята попросились, чтобы завтра Фоше взял их с собой на работу.
Фоше согласился, да и не посмел бы он отказать «волшебникам», которые могут зажигать в руке огонь и держать его, не обжигаясь.