Тогда верховный жрец снова возвысил голос и все смолкло.
— Пусть сделает это начальник храмовой стражи.
Завтра утром перед ковчегом бога Амона я произнесу заклинание и сделаю безвредными для стражи мертвый огонь и все колдовские действия финикийских волшебников. То же я сделаю и для того из жрецов, который будет сопровождать начальника стражи. Не бойтесь. Бог Амон оградит вас от злых чар.
Еще раз спрашиваю, кто возьмет на себя руководство арестом иноземцев?
Воцарилось снова неловкое молчанье и двое из жрецов вполголоса сказали: «Небсхед… Небсхед».
Верховный жрец гневно стукнул своим жезлом и крикнул с раздраженьем.
— Если так. то тебя я назначаю, Арамис Бен-Аиат.
Тот, кого он назвал, побледнел, встал и, заикаясь, пролепетал:
— Я… Я… болен… бо… бо … болит живот…
— Молчать… Я сказал — исполнить! — снова гневно крикнул верховный жрец и свирепо стукнул жезлом.