— Стой! — закричал Ракитин. — Стой, стрелять буду!
Васька даже не оглянулся. Он бежал все быстрее, наклонив голову, размахивая руками.
Ракитин выстрелил не целясь. Он стрелял, чтобы услышали на заставе. Отец и сын бежали по дороге, за ними неслись ребята, выскакивали из домов колхозники.
Только один раз остановился Васька. И в этот момент Коля услышал знакомый осиный звук пролетевшей пули: Васька стрелял.
На опушке леса беглеца поймали пограничники. Стороной от деревни они пронеслись на лошадях и перерезали ему путь. А еще через час у начальника пограничной заставы Николай увидел смуглое скуластое лицо врага. С лица пойманного был стерт легкий грим, делавший его похожим на Ваську. На краю стола, вместе с пустым наганом, валялся всклокоченный русый парик.
Прошло два дня. Вечером к Ракитину пришел пограничник и сказал Николаю, что начальник заставы ждет его. Пошли вдвоем; доро́гой молчали. Начальник встретил мальчика приветливо. Он вышел из-за стола и протянул мальчику руку. Всегда веселое, живое лицо начальника, частого гостя отца Николая, было сейчас сумрачным и грустным.
— Дружка твоего нашли, — тихо проговорил начальник, глядя в сторону. — Ты ведь его лучше всех знал… Пойди посмотри, не ошиблись ли… опознай.
Он легонько обнял мальчика за плечи. Вдвоем прошли в соседнюю комнату. На скамье лежал Васька, убитый, искалеченный. Его нельзя было узнать… Коле стало трудно дышать. Губы сделались горячими, сухими. Будто издалека доносился голос начальника:
— Перебросили сегодня на нашу сторону тело Васи. Нашего Ваську они подстерегли, захватили, а под видом его хотели, чтобы бандит прошел. Не вышло, ну и расквитались.
Больше Коля не мог слушать. Слезы душили его. Он повернулся и бросился из комнаты.