— Искать?! — недоверчиво переспросила она. — Аль ты станешь искать? На войне вон сколь баб-то да девок…
— Такой другой нету! — сказал Салават. — Одна ты такая…
— Какая — такая? — она улыбнулась сквозь горечь и слезы.
Улыбка вдруг осветила её лицо. И вся она: и большой торчащий живот её, и растрёпанные волосы, и припухшие от слёз веки — все показалось ему удивительно милым и близким.
— Полковник! Полковник! — крикнули в это время в лесу, и где-то невдалеке затрещали выстрелы.
Салават опомнился.
— Тут меня жди! — сказал он Оксане, только успел махнуть ей рукой, вскочил на седло и умчался, оставив её позади.
Это была одна из бесплодных попыток гусар небольшим отрядом прорваться в тыл пугачевцев. Наткнувшись на сильный отпор со стороны башкир, они отступили к речке, оставив убитым лишь одного из своих товарищей.
Когда полчаса спустя Салават возвратился туда, где встретил Оксану, он увидел там только павшую лошадь. Во множестве разных следов, оставленных по лесу в этот день, нельзя было понять, в какую же сторону всё-таки решилась поехать дочь кузнеца.
* * *