— И как только ты на крейсере уцелел после такого боя? — сказал Никитушкин.
Котенок поглядывал на него зелеными глазами.
— Ну вот, есть теперь у нас свой водолазный кот, — сказал кочегар Вострецов, доставая для него из кармана кусочек хлеба. — Теперь надо ему имя дать.
— Есть-то есть, да наверно уйдет, — не любят коты воды, — сказал дядя Миша.
— Привыкнет, — сказал Никитушкин.
Мы все погладили котенка, и каждый выделил ему еду из своего пайка. Кот был очень худ и погиб бы от такого большого угощения. Хорошо, что во-время вмешался врач Толя Цветков и велел кормить его понемножку.
Котенок поел и облизал всю шерстку. Он был очень чистый — настоящий корабельный кот. Закончив умыванье, он ушел на корму крейсера и там заснул. Мы подложили ему несколько мешков.
Под утро нам надо было уходить, и мы хотели взять кота с собой, но он царапался и ни за что не хотел оставлять кормы.
— Пусть посидит тут, покараулит судно, — засмеялся дядя Миша и выловил из-за борта сачком маленькую салаку, чтобы котенку было чем подкрепиться после ночной вахты.
Свежая рыбка котенку понравилась. Он сперва поиграл с нею, как с мышью, а потом, не дожидаясь утра, съел вместе с косточками. Мы спрятали для него на корме еду на обед и ужин и отчалили от борта крейсера к своей базе.