Ну, наконец-то выбрался!
Но радовался я преждевременно. Мои испытания еще не кончились.
Когда я складывал в венцы преграждавшие мой путь бревна, то вдруг почувствовал, как что-то крепко схватило меня за шлем у затылка.
Я точно приклеился к стенке колодца Не понимая, в чем дело, я стал крутить головой, чтобы освободиться… Но всё было напрасно.
Тогда я поднял руки, чтобы нащупать место, где застряла моя голова, но их не позволяла высоко поднять медная манишка.
Вот когда мне стало ясно, что не одни только морские судоподъемные работы требуют мастерства и внимания.
Обидное, глупое положение — застрять в городе, посреди заводского двора!
Хорошо еще, что ко мне поступал воздух, шипел к подбадривал. Да иногда блуждающее эхо громыхало по невидимому срубу. Телефона со мной не было, телефонный провод в узком колодце — только помеха. Поэтому медный телефонный рожок у меня на затылке был закрыт глухой гайкой, чтобы через него в шлем не попадала вода.
По сигнальному концу мне сделали рывок, что означало: «Как себя чувствуешь?» Рывок был где-то за спиной, тихий, едва уловимый. Я хотел ответить, но не мог найти веревку. Где же она? Исчезла, будто ее обрезали. Зная, что веревка проходит через отверстие грудного груза, я шарил, но не находил.
Вдруг с внешней стороны сруба раздались какие-то глухие стуки о бревна. Казалось, будто кто-то бегает по венцам колодца, то справа, то слева. Наконец кто-то остановился рядом со мной возле локтя и затих.