— Господин бомбардирный капитан! Честь имею доложить, что человек, за которым вы изволили посылать, явился.
— Уверены ли вы, что он не шпион и отвечаете ли за него, — спросил тот в кому была обращена речь.
— Я отвечаю только за самого себя, — отвечал генерал. — Неугодно ли вам самим будет допросить его.
В эту минуту бомбардирный капитан обернулся к Грише, быстро взглянул на него и Гриша с трепетом упав к нему в ноги, воскликнул:
— Боже мой! это царь!
— Ба! да это старый знакомый! Откуда ты взялся? Я давно считал тебя между усопшими: мне тогда донесли что ты сгорел, — сказал царь Петр Алексеевич с любопытством осматривавший Гришу и прибавил — А где твой знаменитый дядя? Ты верно бежал с ним во время пожара. Теперь я все это живо припоминаю. Ну же, рассказывай! Что молчишь?
— Я жду приказа твоего, государь, — на что прикажешь отвечать? — сказал Гриша, запинаясь.
— Ты прав, — весело сказал царь. — Я закидал тебя вопросами. Да вот видишь ли и тебя принесло с того света. Любопытно бы узнать, что там делается? Ну, говори сначала: дрался ли ты под Воскресенском?
— Казни, государь, вот ноя голова, с глубоким вздохом отвечал Гриша и снова. упал в ноги царю.
— И ты думал уйти от меча правосудия? Видишь ли, что рано или поздно измена и преступление получать достойную мзду. Что можешь ты сказать в свое оправдание?