— Говори, друг милый.
— Уж не братья ли мы с тобою?
— Нет; отец мне сказал, что родители твои известны были только Досифею, которого теперь нет в живых и вероятно он ни кому не сказал эту тайну.
— Очень было бы любопытно знать эту тайну
— Быть может мой Саша и не совсем из простолюдинов, — проговорил знакомый друзьям голос.
Оба они оглянулись и перед ними сто. ял царь с улыбающимся лицом.
— Ваше величество, и знатного рода и простолюдин могут иметь только одно достоинство, а именно усердие к особе вашей.
— Если вы кого приблизите к себе, то немудрено, что у него прибавится и смысла и добра, — сказал весело Меньшиков.
— А признаюсь тебе, Александр, желал бы я иметь этого Иону в моей власти. Дорого бы я даль эа это, — сказал Петр.
— Не дешево бы это пришлось и Григорию и отцу его тем паче, — сказал Меньщиков.