Ахилл

Отуманилася Ида;

  Омрачился Илион;

Спит во мраке стан Атрида;

  На равнине битвы сон.

Тихо все… курясь, сверкает

  Пламень гаснущих костров,

И протяжно окликает

  Стражу стража близ шатров.

Над Эгейских вод равниной

  Светел всходит рог луны;

Звезды спящею пучиной

  И брега отражены;

Виден в поле опустелом

  С колесницею Приам: [6]

Он за Гекторовым телом

  От шатров идет к стенам.

И на бреге близ кургана

  Зрится сумрачный Ахилл;

Он один, далек от стана;

  Он главу на длань склонил.

Смотрит вдаль — там с колесницей

  На пути Приама зрит:

Отирает багряницей

  Слезы бедный царь с ланит.

Лиру взял; ударил в струны;

  Тих его печальный глас:

«Старец, пал твой Гектор юный;

  Свет души твоей угас;

И Гекуба, Андромаха

  Ждут тебя у градских врат

С ношей милого им праха…

  Жизнь и смерть им твой возврат.

И с денницею печальной

  Воскурится фимиам,

Огласятся погребальной

  Песнью каждый дом и храм;

Мать, отец, вдова с мольбою

  Пепел в урну соберут,

И молитвы их герою

  Мир в стране теней дадут.

О Приам, ты пред Ахиллом

  Здесь во прах главу склонял;

Здесь молил о сыне милом,

  Здесь, несчастный, ты лобзал

Руку, слез твоих причину…

  Ах! не сетуй; глас небес

Нам одну изрек судьбину:

  И меня постиг Зевес.

Близок час мой; роковая

  Приготовлена стрела;

Парка, жребию внимая,

  Дни мои уж отвила;

И скрыпят врата Аида; [7]

  И вещает грозный глас:

Все свершилось для Пелида;

  Факел дней его угас.

Верный друг мой взят могилой;

  Брата бой меня лишил —

Вслед за ним с земли унылой

  Удалится и Ахилл.

Так судил мне рок жестокий:

  Я паду в весне моей

На чужом брегу, далёко

  От Пелеевых очей.

Ах! и сердце запрещает

  Доле жить в земном краю,

Где уж друг не услаждает

  Душу сирую мою.

Гектор пал — его паденьем

  Тень Патрокла я смирил;

Но себе за друга мщеньем

  Путь к Тенару проложил.

Ты не жди, Менетий, сына; [8]

  Не придет он в отчий дом…

Здесь Эгейская пучина

  Пред его шумит холмом;

Спит он… смерть сковала длани,

  Позабыл ко славе путь;

И призывный голос брани

  Не вздымает хладну грудь.

И Ахилл не возвратится;

  В доме отчем пустота

Скоро, скоро водворится…

  О Пелей, ты сирота.

Пронесется буря брани —

  Ты Ахилла будешь ждать

И чертог свой в новы ткани

Для приема убирать;

  Будешь с берега уныло

Ты смотреть — в пустой дали

  Не белеет ли ветрило,

Не плывут ли корабли?

  Корабли придут от Трои —

А меня ни на одном;

  Там, где билися герои,

Буду спать — и вечным сном.

Тщетно, смертною борьбою

  Мучим, будешь сына звать

И хладеющей рукою

  Вкруг себя его искать —

С милым светом разлученья

  Глас его не усладит;

И на брег воды забвенья

  Зов отца не долетит.

Край отчизны, светлы воды,

  Очарованны места,

Мирт, олив и лавров своды,

  Пышных долов красота,

Расцветайте, убирайтесь,

  Как и прежде, красотой;

Как и прежде, оглашайтесь

  Кликом радости одной;

Но Патрокла и Ахилла

  Никогда вам не видать!

Воды Сперхия, сулила

  Вам рука моя отдать

Волоса с моей от брани

  Уцелевшей головы…

Все Патроклу в дар, и дани

  Уж моей не ждите вы.

Кони быстрые, из боя

  (Тайный рок вас удержал)

Вы не вынесли героя —

  И на щит он мертвый пал;

Кони бодрые, ретивы,

  Что ж теперь так мрачны вы?

По земле влачатся гривы;

  Наклонилися главы;

Позабыта пища вами;

  Груди мощные дрожат;

Слышу стон ваш, и слезами

  Очи гордые блестят.

Знать, Ахиллов пред собою

  Зрите вы последний час;

Знать, внушен был вам судьбою

  Мне конец вещавший глас…

Скоро!.. лук свой напрягает

  Неизбежный Аполлон,

И пришельца ожидает

  К Стиксу черному Харон.

И Патрокл с брегов забвенья

  В полуночной тишине

Легкой тенью сновиденья

  Прилетал уже ко мне.

Как зефирово дыханье,

  Он провеял надо мной;

Мне послышалось призванье,

  Сладкий глас души родной;

В нежном взоре скорбь разлуки

  И следы минувших слез…

Я простер ко брату руки…

  Он во мгле пустой исчез.

От Скироса вдаль влекомый,

  Поплывет Неоптолем; [9]

Брег увидит незнакомый

  И зеленый холм на нем;

Кормщик юноше укажет,

  Полный думы, на курган —

«Вот Ахиллов гроб (он скажет);

  Там вблизи был греков стан.

Там, ужасный, на ограде

  Нам явился он в ночи —

Нестерпимый блеск во взгляде,

  С шлема грозные лучи —

И трикраты звучным криком

  На врага он грянул страх,

И троянец с бледным ликом

  Бросил щит и меч во прах.

Там, Атриду дав десницу,

  С ним союз запечатлел;

Там, гремящий, в колесницу

  Прянув, к Трое полетел;

Там по праху за собою

  Тело Гекторово мчал

И на трепетную Трою

  Взглядом мщения сверкал!»

И сойдешь на брег священный

  С корабля, Неоптолем,

Чтоб на холм уединенный

  Положить и меч и шлем;

Вкруг уж пусто… смолкли бои;

  Тихи Ксант и Симоис;

И уже на грудах Трои

  Плющ и терние свились.

Обойдешь равнину брани…

  Там, где ратовал Ахилл,

Уж стадятся робки лани

  Вкруг оставленных могил;

И услышишь над собою

  Двух невидимых полет…

Это мы… рука с рукою…

  Мы, друзья минувших лет.

Вспомяни тогда Ахилла:

  Быстро в мире он протек;

Здесь судьба ему сулила

  Долгий, но бесславный век;

Он мгновение со славой,

  Хладну жизнь презрев, избрал

И на друга труп кровавый,

  До могилы верный, пал».

Он умолк… в тумане Ида;

  Отуманен Илион;

Спит во мраке стан Атрида;

  На равнине битвы сон;

И курясь, едва сверкает

  Пламень гаснущих костров;

И протяжно окликает

  Стража стражу близ шатров.