LX. Перспектива.
Я приступаю къ другимъ отдѣламъ моего повѣствованія. Отъ доброты и искренности, которыя я видѣла во всѣхъ окружающихъ, меня, я чувствовала такое утѣшеніе, о которомъ не могу подумать безъ сердечной отрады. Я уже столько говорила о себѣ, и мнѣ остается передать еще столь многое, что я не буду останавливаться на описаніи моей горести. Я была больна, но болѣзнь эта недолго продолжалась; я не упомянула бы вовсе объ этой болѣзни, если бы могла совершенно забыть участіе, которое мнѣ оказывали при этомъ случаѣ въ домѣ моего опекуна.
Я приступаю, такимъ образомъ, къ другимъ отдѣламъ моего повѣствованія.
Во все продолженіе моей болѣзни мы были въ Лондонѣ, куда, по приглашенію моего опекуна, пріѣхала и мистриссъ Вудкортъ, чтобы погостить у насъ. Когда опекунъ мой нашелъ, что я довольно укрѣпилась и оправилась для того, чтобы по-прежнему нести съ нимъ бесѣду, хотя я могла бы приступить къ этому скорѣе, если бы онъ захотѣлъ повѣрить мнѣ, я принялась за свою работу и придвинула свой стулъ къ его креслу. Онъ самъ назначилъ время моему выходу и на первый разъ мы были одни.
-- Тетенька Тротъ,-- сказалъ онъ, привѣтствуя меня поцѣлуемъ:-- Ворчальная опятъ повеселѣетъ съ твоимъ приходомъ, моя милая. У меня есть маленькое предположеніе, которое я намѣренъ развить, маленькая хозяюшка. Я намѣренъ остаться здѣсь, можетъ быть, мѣсяцевъ на шесть, можетъ быть, на болѣе продолжительное время, какъ случится. Однимъ словомъ, я хочу переселиться сюда на нѣкоторый срокъ.
-- И слѣдовально оставить Холодный Домъ?-- спросила я.
-- Э, моя милая! Холодный Домъ долженъ же привыкать самъ о себѣ заботиться,-- отвѣчалъ онъ.
Мнѣ показалось, что выраженіе, съ которымъ онъ произнесъ эти слова, отзывалось грустью; но взглянувъ на него, я увидѣла, что лицо его озаряется самою чистосердечною улыбкою.
-- Холодный Домъ,-- повторилъ онъ, и голосъ его, какъ показалось мнѣ, не отзывался уже уныніемъ,-- долженъ пріучаться думать своею головою. Отъ Ады до насъ теперь довольно большое разстояніе, моя милая, а между тѣмъ твое присутствіе дли Ады необходимо.
-- Это совершенно похоже на васъ, опекунъ,-- сказала я,-- вы составляете этотъ планъ съ тѣмъ, чтобы сдѣлать намъ обѣимъ пріятную неожиданность.
-- Я не такъ безкорыстенъ, моя милая, какъ ты стараешься меня представить, потому что если бы ты была въ постоянныхъ разъѣздахъ, ты рѣдко могла бы проводить со мною время. А между тѣмъ я желаю какъ можно чаще видаться съ Адою, какъ можно больше слышать о ней при этой печальной разладицѣ съ Рикомъ. Я желалъ бы имѣть извѣстіе не о ней лишь, но и о немъ, бѣдняжкѣ!
-- Видѣли вы сегодня мистера Вудкорта, опекунъ?
-- Я вижу мистера Вудкорта всякое утро, бабушка Дорденъ.
-- Онъ продолжаетъ говорить о Ричардѣ то же самое?
-- Все одно и то же. Онъ не признаетъ въ немъ прямого тѣлеснаго недуга, онъ думаетъ даже, что въ немъ нѣтъ никакой болѣзни. За всѣмъ тѣмъ онъ недоволенъ имъ; да и кто могъ бы быть довольнымъ?
Моя милочка пріѣзжала къ намъ послѣднее время всякій день, иногда даже по два раза въ день. Но мы предвидѣли, что это продолжится только до тѣхъ поръ, пока я совершенно оправлюсь. Мы очень хорошо знали, что ея нѣжное сердце было также полно любви и привязанности къ ея кузену Джону, какъ и прежде; мы никакъ не думали, чтобы и Ричардъ отклонялъ ее отъ посѣщеній нашего дома; но мы понимали въ то же время, что она считала въ отношеніи къ нему своимъ долгомъ быть умѣреннѣе на визиты къ намъ. Проницательность моего опекуна скоро замѣтила это, и онъ всегда старался высказать ей, что, по его мнѣнію, она была права.
-- Милый, несчастный, обманутый Ричардъ,-- сказала я.-- Когда онъ опомнится отъ своего заблужденія?
-- Онъ вовсе не на той дорогѣ, моя милая, чтобы одуматься,-- отвѣчалъ мой опекунъ.-- Чѣмъ болѣе онъ страдаетъ, тѣмъ болѣе вооружается противъ меня, потому что онъ сдѣлалъ меня главнымъ олицетвореніемъ своего несчастнаго дѣла и главнымъ виновникомъ своихъ страданій.
Я не могла удержаться, чтобы не прибавить: "какъ это безразсудно!"
-- Ахъ, тетенька Тротъ,-- отвѣчалъ мои опекунъ.-- Да что же, наконецъ, можно найти разумнаго во всемъ-то дѣлѣ Джорндись и Джорндисъ! Безразсудство и несправедливость на верхушкѣ, безразсудство и несправедливость въ сердцѣ и груди его, безразсудство и несправедливость съ начала до конца, если только у него будетъ когда-нибудь конецъ. Какъ же ты хочешь, чтобы бѣдный Рикъ, который возится съ этимъ дѣломъ, почерпнулъ изъ него правила благоразумія? Это также невозможно, какъ собирать виноградъ съ терновника или фиги съ репейника, какъ говаривали въ старину.
Про кротость и участіе къ Ричарду, которыя выразились всегда такъ ясно, когда онъ говоритъ о немъ, до того тронули меня, что послѣ этого я почти не заговаривала съ нимъ объ этомъ предметѣ.
-- Я воображаю себѣ, какъ лордъ-канцлеръ, вице-канцлеры и весь Верховный Судъ -- эта батарея съ пушками большого калибра -- удивятся безразсудству и несправедливости въ одномъ изъ своихъ опекаемыхъ,-- продолжалъ мой опекунъ.-- Когда эти ученые мужи начнутъ разводить махровыя розы въ пудренныхъ кудряхъ своихъ париковъ, я тоже начну удивляться.
Онъ прервалъ себя тѣмъ, что сталъ смотрѣть въ окно, наблюдая, откуда дуетъ вѣтеръ, и оперся въ это время на свинку моего стула.
-- Хорошо, хорошо, маленькая хозяюшка! Надо идти тою же дорогою, моя милая. Мы должны предоставить эту подводную скалу времени, случаю и благопріятнѣйшимъ обстоятельствамъ. Мы не должны допускать Аду разбиться объ этотъ камень. Ни онъ, ни она не пріобрѣтутъ ни малѣйшаго преимущества отъ разлуки и разлада съ другомъ. Потому я въ особенности просилъ Вудкорта и теперь также прошу тебя, моя милая, не возбуждать этихъ вопросовъ съ Ричардомъ. Оставь его въ покоѣ. Черезъ недѣлю, черезъ мѣсяцъ, черезъ годъ, рано или поздно, а онъ увидитъ меня болѣе ясными глазами. Я могу вѣдь подождать
Я призналась, что разсуждала уже съ нимъ объ этомъ предметѣ и что мистеръ Вудкортъ также говорилъ уже съ нимъ.
-- Онъ упоминалъ мнѣ объ этомъ,-- отвѣчалъ мой опекунъ.-- Онъ очень добръ. Онъ представлялъ свои возраженія и доводы, бабушка Дордень, свои, и слѣдовательно теперь уже нечего распространяться о томъ же самомъ. Теперь обратимся къ мистриссъ Вудкортъ. Какъ она нравится тебѣ, моя милая?
Я отвѣчала на этотъ вопросъ, который показался мнѣ чрезвычайно неожиданнымъ, что я полюбила ее и нахожу, что теперь она пріятнѣе, чѣмъ была прежде.
-- Я то же думаю,-- замѣтилъ мои опекунъ. Поменьше фразъ о родословныхъ? Не такъ много о Морганъ-апѣ? Такъ что ли его имя?
Я именно была того же мнѣнія, хотя Морганъ-апъ былъ очень безвреднымъ и спокойнымъ лицомъ даже и тогда, когда о немъ разсуждалось гораздо больше.
-- Впрочемъ, говоря вообще, онъ кажется гораздо привлекательное и болѣе въ своей тарелкѣ, пока не покидаетъ своихъ родныхъ горъ, сказалъ мой опекунъ.-- Я согласенъ съ тобой. Итакъ, маленькая хозяюшка, хорошо я сдѣлаю, если удержу здѣсь на время мистриссъ Вудкортъ?
Да. Впрочемъ...
Опекунъ мой посмотрѣлъ на меня, выжидая, что я намѣрена еще сказать.
Мнѣ нечего было сказать. По крайней мѣрѣ въ эту минуту мнѣ ничего не приходило въ голову. Во мнѣ оставалось какое-то неопредѣленное впечатлѣніе, что лучше бы было, если бы у насъ была какая-нибудь другая гостья, но я не могла объяснить это даже самой себѣ. А если не могла объяснить себѣ, то тѣмъ менѣе кому-нибудь другому.
-- Видишь-ли,-- сказалъ мой опекунъ.-- Нашъ околодокъ лежитъ какъ разъ на пути Вудкорту, и онъ можетъ пріѣзжать сюда для свиданія съ нею такъ часто, какъ ему вздумается, что, конечно, пріятно имъ обоимъ. Она же очень коротка съ нами и искренно любитъ тебя. Да. Это несомнѣнно.
Мнѣ нечего было сказать противъ этого. Я не могла бы придумать лучшаго распоряженія; но въ то же время я не могла быть покойною. Эсѳирь, Эсѳирь, почему же нѣтъ? Эсѳирь, подумай хорошенько!
-- Это очень хорошій планъ, въ самомъ дѣлѣ, милый опекунъ, и лучше нельзя ничего придумать.
-- Рѣшительно, маленькая хозяюшка.
-- Рѣшительно. Я подумала съ минуту, считая долгомъ убѣдиться въ своихъ ощущеніяхъ, и осталась въ полной увѣренности что это такъ.
-- Хорошо,-- сказалъ мой опекунъ.-- Быть по сему. Рѣшено единогласно.
-- Рѣшено единогласно,-- повторила я, принимаясь за работу.
Это было покрывало для его книжнаго столика, которое я теперь приготовлялась оканчивать. Оно было впялено еще до моего печальнаго ночного путешествія и съ тѣхъ поръ я не принималась за него. Теперь я показала опекуну мое рукодѣліе, онъ очень хвалилъ его. Когда я объяснила ему узоръ и расположеніе рисунка, также эффектъ, котораго надо было ожидать отъ соединенія тѣхъ и другихъ цвѣтовъ, мнѣ казалось, что я желаю возвратиться къ прежнему предмету разговора.
-- Вы говорили, милый опекунъ, когда мы разсуждали о мистерѣ Вудкортѣ, прежде, чѣмъ Ада оставила насъ,-- вы говорили, что онъ намѣренъ взять въ видѣ испытанія какое-то порученіе за границей, которое потребуетъ продолжительнаго пребыванія его тамъ. Случалось вамъ наводитъ его на этотъ разговоръ?
-- Да, моя хозяюшка, даже очень часто.
-- Онъ рѣшился на это предпріятіе?
-- Кажется, что нѣтъ.
-- Можетъ быть, у него теперь въ виду какіе-нибудь другіе планы?-- спросила я.
-- Да, можетъ быть, вѣроятно,-- отвѣчалъ мой опекунъ довольно рѣшительнымъ тономъ,-- Уже съ полгода тому назадъ или около этого открылось мѣсто врача при госпиталѣ для бѣднаго сословія гдѣ-то въ Йоркшейрѣ. Мѣстность привлекательная, край вполнѣ пріятный: горные потоки и улицы, городъ и деревня, мельницы и трясины. Мѣсто это какъ будто создано для человѣка его свойствъ. Я считаю его человѣкомъ, котораго надежды и стремленія выходятъ изъ обыкновеннаго уровня -- это, впрочемъ, замѣтно у большей части людей -- но котораго этотъ обыкновенный уровень въ состояніи удовлетворить, если съ нимъ соединена дорога къ полезной дѣятельности и добросовѣстной службѣ -- дорога, не ведущая ни къ какой другой дорогѣ. Я полагаю, что всѣ возвышенныя души честолюбивы; но честолюбіе, которое спокойно довѣряетъ себѣ и обрекаетъ себя идти по такой дорогѣ, не усиливаясь судорожно перепрыгнуть ее, всегда заслуживаетъ съ моей стороны особеннаго одобренія. Таково честолюбіе Вудкорта сколько могу понять.
-- И онъ получитъ это мѣсто?-- спросила я.
-- Не знаю,-- отвѣчалъ мой опекунъ, улыбаясь:-- я не оракулъ и потому не могу сказать утвердительно; но я думаю, что могъ бы получить. Репутація его очень завидная. Во время кораблекрушенія тамъ было много людей изъ этого края. Бываетъ, что и хорошему человѣку все-таки достается когда нибудь лучшая доля. Не думай, чтобы я разумѣлъ значительное содержаніе. Что касается до денегъ, то тутъ должно разсчитывать на бездѣлицу, моя милая; тутъ надо ожидать большой работы и скудной платы. Впрочемъ, не надо покидать надежду, что при благопріятныхъ обстоятельствахъ дѣла его поправятся.
-- Бѣдные люди этого края будутъ имѣть причину благословлять выборъ, если онъ падаетъ на мистера Вудкорта, опекунъ.
-- Ты права, маленькая хозяюшка; я увѣренъ, что они будутъ считать себя счастливыми.
Мы не сказали уже болѣе объ этомъ ни слова, и онъ также ничего не говорилъ о будущей участи Холоднаго Дома.
Я теперь начала навѣщать мою милочку всякій день, въ томъ мрачномъ углу, въ которомъ она жила. Я обыкновенно выбирала для этого утро; но если въ другое время мнѣ выходилъ свободный часъ, я надѣвала чепчикъ и спѣшила къ ней. Они оба такъ радушно принимали меня во всякій часъ дня и такъ становились веселы, когда слышали, что я отворяю дверь и вхожу къ нимъ (будучи у нихъ совершенно какъ дома, я никогда не стучала предварительно), что я вовсе не боялась наскучить или помѣшать имъ своими визитами.
При этихъ посѣщеніяхъ, я часто не заставала Ричарда съ Адой. Его или не было дома, или онъ писалъ, или читалъ бумаги по своему дѣлу, сидя за столомъ, совершенно заваленнымъ дѣловыми документами. Иногда я ходила за нимъ и вызывала его изъ конторы мистера Вольза. Иногда я встрѣчала его гдѣ нибудь по сосѣдству, встрѣчала глядящимъ по сторонамъ и кусающимъ себѣ ногти. Я часто видѣла его блуждающимъ у Линкольнина, близь того мѣста, гдѣ я впервые встрѣтилась съ нимъ. Но какъ онъ теперь перемѣнился, Боже, какъ перемѣнился!
Я очень хорошо знала, что деньги, принесенныя Адою, таяли вмѣстѣ со свѣчами, которыя горѣли по вечерамъ въ конторѣ мистера Вольза. Сумма эта не была значительна и въ началѣ. Онъ, женясь, вошелъ въ долги, и я скopo поняла истинное значеніе любимой фразы мистера Вольза, что онъ налегъ на колесо и заставилъ его вертѣться -- фразы, которую я такъ часто слышала отъ Ричарда. Милочка моя старалась хозяйничать изо всѣхъ силъ и пробовала всячески соблюдать экономію; но я знала, что они съ каждымъ днемъ становятся бѣднѣе и бѣднѣе.
Она сіяла въ этомъ бѣдномъ углу какъ прекрасная звѣзда. Она такъ украшала его, такъ отражала на него свои прелести, что онъ совершенно измѣнился. Будучи блѣднѣе, чѣмъ была она дома, и спокойнѣе, чѣмъ можно бы ожидать отъ ея воспріимчивой натуры, поддающейся надеждамъ, она сохраняла такое ясное личико, что я почти убѣдилась, что изъ любви къ Ричарду она ослѣплялась даже насчетъ его обманчивой карьеры.
Однажды, подъ вліяніемъ этой мысли, я пришла къ нимъ обѣдать. Когда я поворотила къ Сэймондъ-инну, я встрѣтила маленькую миссъ Фляйтъ. Она только что возвращалась отъ питомцевъ Джорндиса, какъ она обыкновенно называла Ричарда и Аду, и находилась еще подъ пріятнымъ впечатлѣніемъ сдѣланнаго визита. Ада уже говорила мнѣ, что она всякій понедѣльникъ являлась къ нимъ въ пять часовъ съ особымъ бѣлымъ бантикомъ на чепцѣ -- бантикомъ, котораго не было видно въ другое время, и съ огромнымъ ридикюлемъ въ рукѣ, наполненнымъ документами.
-- Милая моя!-- начала она.-- Какая счастливая встрѣча! Какъ ваше здоровье? Очень рада васъ видѣть! И вы тоже идете присутствовать при докладѣ къ питомцамъ Джорндиса? Навѣрное! Наша красавица дома, моя милая, и въ восторгѣ будетъ повидаться съ вами.
-- Такъ значитъ Ричардъ еще не возвратился?-- спросила я.-- Я очень рада этому, потому что я боялась, что опоздаю.
-- Нѣтъ, онъ еще не воротился,-- отвѣчала миссъ Фдяйтъ.-- Онъ долго пробылъ въ судѣ. Я оставила его тамъ съ Вользомъ. Вы вѣрно не любите Вольза? Не любите его пожалуйста. Опасный человѣкъ!
-- Я думаю, что вы видитесь теперь съ Ричардомъ чаще, чѣмъ когда нибудь?-- спросила я.
-- Милая моя,-- отвѣчала миссъ Фляйтъ:-- ежедневно и ежечасно. Вы помните, что я вамъ говорила о притягательной силѣ, которою одаренъ канцлерскій столъ? Теперь, представьте себѣ, Ричардъ дѣлается послѣ меня самымъ неутомимымъ истцомъ въ цѣломъ судѣ. Онъ начинаетъ рѣшительно забавлять наше маленькое общество, очень пріятное, хотя и маленькое общество; не такъ ли?
Грустно было слышать это изъ устъ бѣдной сумасшедшей старушки, хотя тутъ не было ничего удивительнаго.
-- Однимъ словомъ, моя дорогая подруга,-- продолжала миссъ Фляйтъ, придвигая свои губы къ моему уху, съ видомъ покровительства и таинственности:-- однимъ словомъ, я должна открыть намъ секретъ. Я сдѣлала его своимъ душеприказчикомъ. Выбрала, назначила и утвердила. Это все есть въ моемъ завѣщаніи. Да-а.
-- Въ самомъ дѣлѣ?-- спросила я.
-- Да-а,-- повторила миссъ Фляйтъ самымъ сладкимъ и вкрадчивымъ тономъ:-- онъ мой душеприказчикъ, администраторъ и претендатель за мои права (это наше канцелярское слово, моя милая). Я разсудила, что если мнѣ придется покончить съ жизнію, то онъ будетъ совершенно способенъ наблюдать за дѣломъ. Онъ и теперь такъ аккуратенъ въ своемъ ходатайствѣ.
Это заставило меня вздохнуть при мысли о Ричардѣ.
-- Я когда-то назначала было,-- сказала миссъ Фляйтъ, отозвавшись на мой вздохъ:-- назначила и совершенно опредѣлила, и уполномочила бѣднаго Гридли. Онъ также былъ очень аккуратенъ, моя милочка. Увѣряю васъ, что онъ былъ образцовый человѣкъ. Но онъ приказалъ долго жить, потому я избрала ему преемника. Только не говорите объ этомъ никому. Все это сказано было вамъ по секрету.
Она осторожно полуоткрыла свой ридикюль и показала мнѣ внутри его сложенный свертокъ бумаги, говоря, что это и есть документы, относящіеся къ назначенію администратора и душеприказчика.
-- Еще секретъ, моя милая. Я сдѣлала новое пріобрѣтеніе для своей коллекціи птичекъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ, миссъ Фляйтъ?-- спросилъ я, зная, съ какимъ удовольствіемъ она принимала всякое выраженіе участія къ ея интересамъ.
Она нѣсколько разъ кивнула головою, и лицо ея сдѣлалось унылымъ и мрачнымъ.
-- Еще двѣ птички. Я называю ихъ питомицами Джорндиса. Онѣ посажены въ клѣтки но примѣру другихъ. Онѣ сидятъ вмѣстѣ съ Надеждою, Радостью, Юностью, Миромъ, Спокойствіемъ, Жизнью, Прахомъ, Пепломъ, Пустотою, Нуждою, Раззореніемъ, Безумствомъ, Смертью, Коварствомъ, Глупостью, Болтовнею. Париками, Лохмотьями, Овчиной, Грабежомъ, Предыдущимъ, Нарѣчіемъ, Окорокомъ и Шпинатомъ!
Бѣдняжка поцѣловала меня съ такимъ тревожнымъ видомъ, какого я никогда не замѣчала въ ней, и пошла прочь. Ея манера торопливо произносить имена своихъ птицъ, какъ будто она боялась слышать ихъ даже изъ своихъ собственныхъ усть, непріятно удивила меня.
Для меня не было особенно отрадною неожиданностью, и я могла бы обойтись безъ этого сюрприза, что Ричардъ (который пришелъ минуту или двѣ спустя послѣ меня) привелъ мистера Вольза къ себѣ обѣдать; хотя обѣдъ былъ очень полный, Ада и Ричардъ выходили изъ комнаты на нѣсколько минуть, распоряжаясь приготовленіемъ нѣкоторыхъ блюдъ, которыя должны были появиться на столѣ. Мистеръ Вользъ воспользовался этимъ случаемъ, чтобы вступить со мною въ разговоръ, который онъ велъ вполголоса. Онъ подошелъ къ окну, у котораго я сидѣла, и началъ говорить о Сеймондъ-Иннѣ.
-- Скучное мѣсто, миссъ Соммерсонъ, для человѣка, который не ведетъ оффиціальной жизни,-- сказалъ мистеръ Вользъ, протирая стекла очковъ черною перчаткою, чтобы яснѣе видѣть меня.
-- Да, здѣсь не на что и посмотрѣть,-- сказала я.
-- И нечего послушать, миссъ,-- отвѣчалъ мистеръ Вользъ.-- Кое-когда приходитъ музыка, но мы, законники, не музыкальный народъ и отклоняемъ ее большею частью. Я надѣюсь, что мистеръ Джорндисъ въ такомъ вожделѣнномъ здоровьѣ, какого только могутъ желать ему его друзья?
Я поблагодарила мастера Вольза и сказала, что онъ здоровъ.
-- Я самъ не имѣю удовольствія быть принятымъ въ число его друзей,-- сказалъ мистеръ Вользъ:-- и я очень хорошо понимаю, что джентльмены нашего сословія иногда пользуются не совсѣмъ благопріятною репутаціею въ обществѣ, къ которому принадлежитъ онъ. Впрочемъ, у насъ постоянная привычка, пріятно то или непріятно другимъ, нашъ господствующій предразсудокъ (а мы всѣ жертвы предразсудка) вести дѣла откровенно, начисто, на распашку. Какъ вы нашли мистера Карстона, миссъ Соммерсонъ?
-- Онъ смотритъ очень хорошо. Онъ чрезвычайно озабоченъ и встревоженъ.
-- Именно,-- сказалъ мистеръ Воль;
Онъ стоялъ позади меня, при чемъ его черная фигура едва не доставала до потолка этихъ низкихъ комнатъ; онъ ощупывалъ неровности своего лица какъ какіе нибудь орнаменты и говорилъ такъ скрытно, такъ замкнуто, какъ будто въ немъ вовсе не было человѣческой страсти, человѣческаго чувства.
-- Мистеръ Вудкортъ кажется очень попечителенъ въ отношеніи къ мистеру Карстону?-- спросилъ онъ.
-- Мистеръ Вудкортъ самый безкорыстный изъ его друзей,-- отвѣчала я.
-- Но я разумѣю попечительность по долгу, попечительность врачебную.
-- Это не приноситъ много пользы такому несчастному характеру,-- сказала я.
-- Именно,-- замѣтилъ мистеръ Вользъ.
Онъ казался въ эту минуту такимъ мѣшковатымъ, неподвижнымъ, мрачнымъ, такимъ безкровнымъ, бездушнымъ существомъ, что я живо представила себѣ, какъ Ричардъ таялъ, уничтожался подъ вліяніемъ взоровъ такого руководителя, и я находила въ немъ всѣ свойства вампира.
-- Миссъ Соммерсонъ,-- сказалъ мистеръ Вользъ, медленно потирая руки, обтянутыя перчатками, какъ будто для его огрубѣвшаго чувства осязанія было все равно, покрыты ли руки лайкою или нѣтъ:-- женитьба мистера Карстона была вовсе неблагоразумна.
Я просила, чтобы онъ избавилъ меня отъ необходимости разсуждать объ этомъ.
-- Они дали другъ другу слово, когда оба были еще очень молоды,-- сказала я ему, нѣсколько разгорячившись:-- и когда будущность представлялась имъ болѣе привлекательною и ясною, когда Рячардъ не поддался еще тому несчастному вліянію, которое совершенно омрачило его жизнь.
-- Именно,-- снова замѣтилъ мистеръ Вользъ.-- Итакъ, привыкнувъ вести дѣла на-чисто, я, съ вашего позволенія, миссъ Соммерсомъ, скажу вамъ, что я разумѣю этотъ бракъ неоснованнымъ ни на какомъ разсчетѣ. Я обязанъ имѣть по этому предмету самостоятельное мнѣніе, не только въ отношеніи къ родственникамъ мистера Карстона, въ глазахъ которыхъ я, конечно, не желалъ бы казаться виноватымъ, но и въ интересахъ собственной репутаціи, слишкомъ дорогой для меня, какъ для должностного человѣка, старающагося снискать общее уваженіе, дорогой для моихъ трехъ дочерей-дѣвушекъ, которымъ я пытаюсь, по мѣрѣ силъ, доставить хотя малую независимость, дорогой, прибавлю въ заключеніе, для моего престарѣлаго отца, котораго я считаю долгомъ поддерживать.
-- Этотъ бракъ получилъ бы совершенно другой характеръ, онъ казалси бы гораздо болѣе счастливымъ и удачнымъ бракомъ,-- замѣтила я:-- если бы Ричардъ рѣшился развязаться съ тѣмъ опаснымъ направленіемъ, по которому вы идете вмѣстѣ съ нимъ.
Мистеръ Вользъ, съ беззвучнымъ кашлемъ, или, скорѣе, вздохомъ, направленнымъ внутрь одной изъ черныхъ перчатокъ, наклонилъ голову, какъ будто онъ не хотѣлъ спорить даже и съ эти.мь замѣчаніемъ.
-- Миссъ Соммерсонъ,-- сказалъ онъ:-- это очень можетъ быть; я съ охотою допускаю, что молодая леди, которая приняла имя мистера Карстопа такимъ неблагоразумнымъ образомъ... вы вѣрно не посѣтуете на меня, что я снова выражаюсь такимъ образомъ, сознавая свою обязанность въ отношеніи родственниковъ мистера Карстова... что эта молодая леди очень миленькая леди. Дѣла постоянно мѣшали мнѣ вступать въ общество иначе какъ по оффиціальнымъ отношеніямъ; но во всякомъ случаѣ я считаю себя вправѣ замѣтить, что она крайне миленькая леди. Что касается собственно красоты, я не берусь судить объ этомъ, ибо я никогда не обращалъ на сей предметъ большого вниманія съ самаго дѣтства; но смѣю замѣтить, что и съ этой точки зрѣнія молодая леди представляется равномѣрно привлекательною. Она пользуется подобною репутаціею, какъ мнѣ случалось слышать, между клерками Суда, а ихъ мнѣнію я вѣрю въ этомъ случаѣ болѣе, нежели своему собственному. Въ отношеніи же интересовъ, которые преслѣдуетъ мистеръ Карстонъ...
-- О, вы хотите говорить о его интересахъ, мистеръ Вользъ!
-- Извините меня,-- отвѣчаетъ мистеръ Вользъ, продолжая все тѣмъ же замкнутымъ и безстрастнымъ тономъ.-- Мистеръ Карстонъ ожидаетъ нѣкоторыхъ выгодъ отъ завѣщанія, оспариваемаго исковымъ порядкомъ. Это выраженіе, которое мы обыкновенно употребляемъ. Въ отношеніи преслѣдованія мистеромъ Карстономъ своихъ интересовъ, я упомянулъ вамъ, миссъ Соммерсонъ, въ первый разъ, когда имѣлъ удовольствіе васъ видѣть, упомянулъ по свойственной мнѣ наклонности вести дѣла открыто; я именно употребилъ эти самыя слова, потому что впослѣдствіи я даже отмѣтилъ ихъ въ своемъ дневникѣ, съ которымъ можно справиться во всякое время... я упомянулъ вамъ, что мистеръ Карстонъ принялъ за правило наблюдать за своими интересами, и что когда кто либо изъ моихъ кліентовъ руководствуется какимъ нибудь правиломъ, котораго по существу нельзя назвать безнравственнымъ (то есть незаконнымъ), то я считаю своею связанностью приводить это правило въ исполненіе. И я приводилъ его въ исполненіе, я и теперь привожу его въ исполненіе. Но я не намѣренъ ни въ какомъ случаѣ смягчать обстоятельства дѣла даже предъ родственниками мистера Карстона. Точно такъ же, какъ я былъ откровененъ съ мистеромъ Джорндисомь, я буду открытъ съ вами. Я смотрю на это, какъ на свою оффиціальную обязанность, хотя бы никто не возлагалъ на меня подобной обязанности. Я скажу начисто, какъ это ни будетъ непріятно, что дѣламъ мистера Карстона дано очень дурное направленіе, что, по мнѣнію моему, самъ мистеръ Карстонъ идетъ по совершенно ложному пути, и что бракъ ихъ я считаю очень неблагоразумнымъ и неудачнымъ... Здѣсь ли я, сэръ? Да, очень вамъ благодаренъ; я здѣсь, мистеръ Карстонъ, я веду очень пріятный разговоръ съ миссъ Соммерсонъ, за что также долженъ особенно благодарить васъ, сэръ.
Онъ произнесъ это въ отвѣтъ Ричарду, который заговорилъ съ нимъ, входя въ комнату. Въ это время я слишкомъ хорошо поняла затѣйливыя уловки мистера Вольза, съ цѣлью защитить себя и свою репутацію, слишкомъ хорошо поняла, чтобы не убѣдиться, что наши опасенія насчетъ судьбы его кліента были совершенно основательны.
Мы сѣли за столъ, и я съ полнымъ удобствомъ могла наблюдать за Ричардомъ. Мнѣ не мѣшаль въ этомъ случаѣ и мистеръ Вользъ (который снялъ передъ тѣмъ свои перчатки), хотя онъ сидѣлъ противъ меня за маленькимъ столомъ; потому что едва ли во все продолженіе обѣда, смотря, повидимому, во всѣ стороны, онъ хоть разъ спустилъ глаза съ хозяина дома. Я нашла Ричарда исхудалымъ и болѣзненнымъ на видъ; онъ одѣтъ былъ очень небрежно, казался разсѣяннымъ, принужденнымъ и отъ времени до времени погружался въ мрачное раздумье. Глаза его, столь ясные и оживленные прежде, потускли и приняли тревожный характеръ, который ихъ совершенно измѣнилъ. Я боюсь употребить это выраженіе, но онъ показался мнѣ значительно постарѣвшимъ. Молодость испытываетъ разрушеніе, которое отличается отъ естественной старости, и такого-то рода разрушенію подверглась молодость Ричарда и его юношеская красота.
Онъ ѣлъ мало и былъ совершенно равнодушенъ къ тому, что ему подавали, казался несравненно болѣе нетерпѣливымъ, чѣмъ бывалъ прежде, и обходился довольно рѣзко даже съ Адою. Я думала сначала, что его прежнее легкомысліе и безпечность совершенно исчезли; но между тѣмъ они проглядывали и теперь, сколько я могла замѣтить, принявъ наблюдательное положеніе. Онъ не пересталъ еще смѣяться; но смѣхъ его походилъ на отголосокъ какого-то радостнаго звука и отзывался грустью и уныніемъ.
Впрочемъ, по свойственному ему радушію, онъ выказывалъ полное удовольствіе, что видитъ меня у себя, и мы словоохотливо говорили о быломъ времени. Все это, повидимому, не занимало мистера Вольза, хотя онъ по временамъ издавалъ какой-то вздохъ, замѣнявшій въ немъ, кажется, улыбку. Онъ всталъ вскорѣ послѣ обѣда и сказалъ, что съ позволенія леди онъ намѣренъ отправиться въ свою контору.
-- Всегда занятъ дѣлами, Вользъ!-- вскричалъ Ричардъ.
-- Да, мистеръ Карстонъ,-- отвѣчалъ тотъ:-- не должно никогда пренебрегать интересомъ кліентовъ, сэръ. Они стоятъ во главѣ всѣхъ помысловъ должностнаго человѣка подобнаго мнѣ, который желаетъ сохранить доброе имя посреди своихъ собратій по сословію и посреди общества въ его обширномъ смыслѣ. Добровольное отреченіе съ моей стороны отъ удовольствія пользоваться такимъ пріятнымъ сообществомъ имѣетъ тѣсную связь съ вашими интересами, мистеръ Карстонъ.
Ричардъ выразилъ совершенную увѣренность въ этомъ и посвѣтилъ Вользу выйти изъ комнаты. По возвращеніи онъ сказалъ намъ, повторивъ нѣсколько разъ, что Вользъ славный человѣкъ, надежный человѣкъ -- человѣкъ, который дѣлаетъ то, что обѣщаетъ, однимъ словомъ, вполнѣ хорошій человѣкъ! Онъ говорилъ это съ такимъ убѣжденіемъ, что мнѣ показалось бы чрезвычайно страннымъ, если бы онъ когда нибудь сталъ сомнѣваться въ Вользѣ.
Затѣмъ Ричардъ легъ на диванъ въ совершенномъ утомленіи, а мы съ Адой стали приводить все въ порядокъ, потому что у нихъ не было людей кромѣ женщины, которая должна была присмотрѣть за всѣмъ. У моей милочки было здѣсь фортепьяно, за которое она теперь сѣла, чтобы пропѣть любимые романсы Ричарда; лампу вынесли въ сосѣднюю комнату, потому что Ричардъ жаловался, что ему трудно смотрѣть на свѣтъ.
Я сидѣла между ними возлѣ моей милой подруги и съ грустнымъ смущеніемъ прислушивалась къ ея пріятному голосу. Я думаю, что Ричардъ испытывалъ то же самое, и что потому онъ велѣлъ вынести изъ комнаты огонь. Она продолжала пѣть, вставая по временамъ, чтобы наклониться къ нему и сказать съ нимъ нѣсколько словъ, когда мистеръ Вудкоргъ вошелъ въ комнату. Онъ сѣлъ возлѣ Ричарда и полушутливо, полусерьезно, съ совершенною непринужденностью и откровенностью сталъ говорить о себѣ и о томъ, какъ онъ провелъ день. Теперь онъ предложилъ сдѣлать съ нимъ маленькую прогулку на одинъ изъ мостовъ, такъ какъ въ то время была ясная л5иная ночь; и они отправились.
Они оставили мою милочку за форгспьяно, а меня возлѣ нея. Когда они вышли изъ комнаты, я обняла рукою ея талію. Она положила свою лѣвую руку въ мою руку (я сидѣла съ этой стороны), но правую оставила на клавишахъ, проходя по нимъ отъ времени до времени, но не издавая, впрочемъ, никакой ноты.
-- Милая Эсѳирь,-- сказала она, прерывая молчаніе:-- Ричардъ никогда не бываетъ такъ въ духѣ и мнѣ никогда не бываетъ съ нимъ такъ пріятно, какъ въ обществѣ Аллана Вудкорта. Мы должны благодарить тебя за это.
Я возразила моей подругѣ, что едва ли справедливо приписывать это исключительно мнѣ, потому что мистеръ Вудкорть появился сначала въ домѣ ея двоюроднаго брата Джона и познакомился тамъ со всѣми нами въ одно время, что онъ всегда любилъ Ричарда, а Ричардъ всегда былъ расположенъ къ нему, и такъ далѣе.
-- Все это такъ,-- сказала Ада:-- однако мы обязаны тебѣ чѣмъ, что онъ сдѣлался для насъ такимъ искреннимъ другомъ.
Я сочла за лучшее не прерывать мою милочку и не начинать еще говорить объ этомъ предметѣ. Я выразила ей свою мысль. Я высказала ее слегка, потому что почувствовала, что Ада трепещетъ.
-- Эсѳирь, моя душа, мнѣ нужно учиться быть хорошею женою, нужно стараться быть очень, очень хорошею женою. Ты будешь учить меня.
-- Я учить!
Я не сказала ничего болѣе; я замѣтила, что рука ея тревожно пробѣгаетъ по клавишамъ, и я поняла, что не мнѣ нужно было говорить въ эту минуту; я поняла, что подруга моя намѣрена что-то передать мнѣ.
-- Когда я вышла замужъ за Ричарда, я не была равнодушна къ тому, что ожидало его въ будущемъ. Я долгое время была совершенно счастлива съ тобою, я не знала тогда тревогъ и безпокойства, пользуясь твоимъ вниманіемъ и привязанностью; но я понимала опасность, къ которой онъ стремился, милая Эсѳирь.
-- Знаю, знаю, моя милая.
-- Когда мы были обвѣнчаны, я возымѣла маленькую надежду, что мнѣ удастся разувѣрить его въ его заблужденіи, что онъ будетъ смотрѣть на свои поступки съ другой точки зрѣнія, сдѣлавшись мужемъ, и не станетъ безразсудно стремиться къ недостижимой цѣли, какъ онъ дѣлаетъ теперь, желая упрочить мое благосостояніе. Но если бы даже у меня и не было этой надежды, я все равно вышла бы за него, непремѣино бы вышла, милая Эсѳирь.
Въ минутной твердости рука ея, которая не оставалась совершенно покойною,-- твердости, навѣянной послѣдними словами ея и исчезнувшей вмѣстѣ съ ними, я видѣла достаточное убѣжденіе въ выраженныхъ ею мысляхъ.
-- Не думай, моя милая Эсѳирь, чтобы я не замѣчала того, что ты замѣчаешь, чтобы я не боялась того, чего ты опасаешься. Никто не въ состояніи понять его лучше меня. Глубочайшая мудрость, когда либо жившая на этомъ свѣтѣ, едва ли могла бы знать Ричарда лучше, чѣмъ знаетъ его любовь моя.
Она говорила скромно и тихо, и ея дрожащая рука выражала много тревоги и волненія, переходя взадъ и впередъ по беззвучнымъ клавишамъ. Моя милая, милая подруга!
-- Я вижу его въ самыя тяжкія для него минуты ежедневно. Я слѣжу за нимъ во время его сна. Я знаю всякую перемѣну, которая происходитъ у него на лицѣ. Но когда я вышла за него, я твердо рѣшилась, Эсѳирь, если небо поможетъ мнѣ, никогда не показывать, что я огорчаюсь его поступками, чтобы не сдѣлать его такимъ образомъ вдвое болѣе несчастливымъ. Я стараюсь, когда онъ возвращается домой, чтобы на лицѣ моемъ не было слѣдовъ безпокойства. Я стараюсь, когда онъ смотрятъ на меня, казаться ему такою, какою онъ желалъ бы меня видѣть. Я вышла за него, чтобы поступать такимъ образомъ, и это меня поддерживаетъ.
Я чувствовала, что она дрожитъ болѣе прежняго. Я ожидала, что она намѣрена сказать далѣе, и теперь я начинала предугадывать это.
-- Меня поддерживаетъ еще одно обстоятельство, Эсѳирь.
Она остановилась на минуту. Она умолкла, но рука ея не переставала трепетать.
-- Я смотрю часто впередъ и не понимаю хорошенько, откуда приходитъ ко мнѣ душевная твердость. Когда Ричардъ обращаетъ на меня въ подобную минуту свой взоръ, въ груди моей, можетъ быть, бьется что-то такое, что говоритъ краснорѣчивѣе всякихъ словъ, и что было бы въ состояніи лучше, чѣмъ я сама, показать Ричарду его истинное положеніе и привязать его къ жизни.
Рука ея теперь остановилась. Она прижала меня къ груди своей, и я также крѣпко ее обняла въ эту минуту.
-- Итакъ, я смотрю впередъ, милая Эсѳирь, смотрю на свое будущее; смотрю подолгу, далеко забѣгаю тревожною мыслью и вижу, какъ послѣ длиннаго ряда годовъ, когда уже я состарѣюсь или, можетъ быть, умру, прелестная собою женщина, дочь его, въ счастливомъ супружествѣ, будетъ составлять его гордость и благословлять его. Или что статный, отважный мужчина, столь же красивый собою, какъ онъ самъ былъ прежде, столь же какъ онъ полный надеждъ, но болѣе его счастливый, станетъ прохаживаться съ нимъ на вешнемъ солнцѣ, съ уваженіемъ глядя на его сѣдины и говоря самому себѣ: "Благодарю тебя, Боже, что это мой отецъ! Благодарю тебя, что, потерпѣвъ отъ гибельнаго для него наслѣдства, онъ снова возстановленъ мнѣ!"
О, моя душечка, чье сердце такъ крѣпко билось, прижавшись къ груди моей!
-- Эти надежды поддерживаютъ меня, милая Эсѳирь, и я знаю, что онѣ не перестанутъ меня поддерживать. Иногда, впрочемъ, и онѣ оставляютъ меня передъ тревогою, которая овладѣваетъ мною, когда я смотрю на Ричарда.
Я старалась успокоить мою милочку и спросила ее, что это значитъ? Рыдая и съ трудомъ заглушая вздохи, она произнесла тогда:
-- Я боюсь, что онъ не доживетъ, пока у него родится ребенокъ!