ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ.
Плоды и сѣмена.
ГЛАВА LVIII.
Протяженіе, какъ извѣстно, является наименѣе надежнымъ мѣриломъ для изученія вещей. Разстояніе, пробѣгаемое землею вокругъ солнца, нисколько не опредѣляетъ тѣхъ шаговъ, которые сдѣлало человѣчество въ области нравственнаго и умственнаго усовершенствованія, точно также, какъ часть пройденнаго нами поля не уясняетъ намъ того, что совершается въ его нѣдрахъ. Человѣкъ можетъ предпринять путешествіе на югъ и, наткнувшись на какой-нибудь черепъ, пуститься въ далекій путь анатомическихъ изслѣдованій, создавая, такимъ образомъ, новую научную систему. Другой какой-нибудь изслѣдователь удалится на востокъ и, направивъ свой пытливый умъ на лингвистическія изслѣдованія, покажетъ и въ этой области чудеса. Но измѣнится-ли отъ этого человѣчество? Нисколько! Стоитъ только этимъ людямъ вернуться на родину, какъ они убѣдятся, что мелкая будничная жизнь течетъ себѣ по своему старому руслу, безъ всякихъ отклоненій куда-бы то ни-было. Такъ-же, какъ и всегда люди сплетничаютъ, передавая другъ другу новости дня, такъ-же, какъ и всегда, толпа безцѣльно шляется, по улицамъ, глазѣетъ по сторонамъ, останавливается у витринъ магазиновъ, любопытствуетъ, зѣваетъ и ведетъ свою сложнвшуюся вѣками сѣренькую, будничную жизнь.
Такой-же контрастъ произошелъ втеченіи года между блестящей, самодовольной Гвендолиной Гарлетъ, рѣзко превратившейся въ мрачное, убитое, кающееся въ своемъ преступленіи, существо, и ея семействомъ, которое вело свою обычную жизнь въ Пеникотѣ безъ всякой замѣтной перемѣны, кромѣ развѣ уменьшенія нѣкоторыхъ расходовъ и прекращенія выѣздовъ. Пасторскій домъ былъ такимъ-же пріятнымъ домашнимъ очагомъ, какъ и всегда; малиновые піоны на лужайкѣ и пестрыя штокрозы въ изгородяхъ цвѣли такъ-же роскошно, какъ и въ прошломъ году; самъ пасторъ попрежнему питалъ безусловное уваженіе къ своимъ знатнымъ покровителямъ и твердую рѣшимость заслужить ихъ расположеніе ревностнымъ исполненіемъ своихъ обязанностей. Что-же касается до потери 1,800 ф. ст. годового дохода, то она вполнѣ вознаграждалась тѣмъ счастіемъ, которое доставляли ему успѣхи Рекса. Перемѣна, произшедшая въ молодомъ человѣкѣ послѣ неудачной любви, оказалась незначительной въ сравненіи съ той самолюбивой энергіей, которая проснулась въ немъ со времени ихъ семейнаго несчастія; Гаскойнъ называлъ теперь исторію первой любви сына, столь встревожившей его въ прошломъ году, испареніемъ излишней сырости изъ неустановившейся еще почвы.
На лѣтніе мѣсяцы Рексъ, вмѣстѣ съ Анной, пріѣхалъ въ Пеникотъ и, обнаруживая свою прежнюю дѣтскую живость въ обращеніи со своими братьями и сестрами, продолжалъ серьезно перечитывать по утрамъ разныя юридическія книги.
-- Ты не раскаиваешься въ томъ, что избралъ для своей карьеры юриспруденцію?-- спросилъ его однажды отецъ.
-- Я избралъ ее по внутреннему влеченію,-- отвѣтилъ Рексъ,-- и желалъ-бы только окончить свою жизнь первокласнымъ судьею или составителемъ новаго кодекса. Я съ удовольствіемъ всегда говорю, извращая извѣстную поговорку: "дайте мнѣ писать законы, а пусть кто хочетъ пишетъ стихи"
-- Но тебѣ предстоитъ еще очень много труда,-- сказалъ пасторъ.
-- Я не думаю, чтобъ этотъ трудъ былъ скучнѣе всякаго другого. Между законовѣдами было не мало остроумныхъ людей; исторія возникновенія законовъ составляетъ весьма интересный отдѣлъ философіи и соціальныхъ наукъ. Конечно, необходимо трудиться и обладать терпѣніемъ, но ни что на свѣтѣ не дается легко.
-- Но, милый Рексъ, лучшій залогъ успѣха,-- это способность человѣка любить избранную имъ карьеру. Такъ смотритъ на свое дѣло всякій энергичный человѣкъ. Напримѣръ, на-дняхъ кузнецъ Бревитъ жаловался мнѣ на нерадѣніе своего ученика и характерно прибавилъ: "я, право, не понимаю, что-же любить молодому человѣку, если не кузнечное ремесло?"
Гаскойнъ, въ глубинѣ своей души, гордился своимъ сыномъ, но не выказывалъ ему этого. Другой его сынъ, Варгамъ, уѣхалъ въ Индію, и онъ легко перенесъ эту разлуку; но на Рексѣ сосредоточивались всѣ его самолюбивыя надежды, и онъ охотно рисовалъ уже себѣ соблазнительныя картины его будущаго величія.
-- Рексъ будетъ знаменитымъ человѣкомъ, Нанси,-- говорилъ онъ женѣ по секрету;-- я въ этомъ убѣжденъ такъ-же, какъ Пассей былъ увѣренъ въ будущей славѣ своего сына.
-- Пассей былъ, кажется, старый холостякъ?-- спросила м-съ Гаскойнъ.
-- Это къ дѣлу не относится,-- отвѣтилъ пасторъ, совершенно упустивъ изъ виду это обстоятельство.
Мирное существованіе въ пасторскомъ домѣ раздѣляла и м-съ Давило, которая переѣхала изъ Офендина въ сосѣдній низенькій, бѣлый домъ, кругомъ утопавшій въ зелени и извѣстный окрестнымъ поселянамъ подъ названіемъ Джодсоновскаго. На лицѣ м-съ Давило выражалось только немного больше грусти и волосы ея болѣе посѣдѣли, чѣмъ въ прошломъ году. Молодыя дѣвушки казались гораздо прелестнѣе за отсутствіемъ Гвендолины, а добрая Джокоза попрежнему презрительно относилась ко всѣмъ удовольствіямъ свѣта, которыя, по ея мнѣнію, не были созданы для гувернантокъ.
Однажды, въ теплый іюльскій день, въ маленькой гостиной съ двумя окнами, выходившими въ садъ, сидѣло все семейство, въ томъ числѣ и Рексъ съ Анной, которая была любимицей своихъ двоюродныхъ сестеръ, которыя не переставали разспрашивать ее о томъ, что она видѣла въ Лондонѣ, главнымъ-же образомъ, о Гвендолинѣ, ея роскошномъ домѣ и яхтѣ. Къ величайшему разочарованію меньшихъ сестеръ, Анна не видала яхты, и имъ пришлось довольствоваться одними только догадками о невѣдомомъ интересномъ предметѣ, такъ-какъ Гвендолина написала имъ изъ Марселя только то, что у нея прелестная каюта и что она болѣе писать не будетъ, а вмѣсто этого пришлетъ имъ длинный дневникъ о своихъ впечатлѣніяхъ во время морского путешествія. Объ этой яхтѣ говорилось также въ газетахъ, но вскользь. Вообще, этотъ новый фактъ въ блестящей жизни Гвендолины очень занималъ ея сестеръ, а романтичная Изабелла уже рисовала въ своемъ воображеніи цѣлыя драматичныя картины нападеній корсаровъ, оканчивавшихся конечно, благополучно.
Но теперь, въ присутствіи Рекса, молодыя дѣвушки, слѣдуя приказанію старшихъ, ни слова не упоминали о Гвендолинѣ; разговоръ сосредоточился на семействѣ Мейрикъ, и ихъ странныхъ еврейскихъ друзьяхъ, которые представляли совершенно невѣдомую породу для дочерей м-съ Давило. Евреи представлялись ихъ воображенію представителями низшей зоологической разновидности или миѳическимъ народомъ изъ "естественной исторіи" Плинія, дѣти котораго спятъ подъ тѣнью своихъ собственныхъ ушей. Берта не могла точно опредѣлить ихъ вѣру и лишь имѣла смутное представленіе о томъ, что они отвергли Ветхій Завѣтъ, такъ какъ новый истекаетъ изъ него, а Алиса, хотя и не обращала вниманія на вѣру евреевъ, но такъ ихъ терпѣть не могла. Мистрисъ Давило старалась защищать благовоспитанныхъ евреевъ, которые жили въ высшихъ сферахъ и примѣняла ихъ мнѣнія только по отношенію къ низшему классу. Изабелла удивленно спрашивала, умѣетъ-ли Мира говорить такъ, какъ разговариваютъ люди и можно-ли сразу узнать, что она еврейка? Рексъ, ради потѣхи, разсказывалъ самыя невѣроятныя подробности изъ жизни евреевъ. Среди общаго оживленія и часто возобновлявшагося смѣха, м-съ Давило неожиданно подали письмо отъ Гаскойна. Въ немъ была телеграмма, и м-съ Давило нѣсколько разъ перечитала ее съ замѣтнымъ волненіемъ. Всѣ взоры были обращены на нее съ безпокойствомъ; поднявъ наконецъ голову, она поняла, по блѣднымъ лицамъ всѣхъ присутствовавшихъ, что они сильно встревожены.
-- Милыя дѣти,-- сказала она, удерживая слезы,-- м-ръ Грандкортъ... м-ръ Грандкортъ умеръ; онъ утонулъ!
Рексъ вскочилъ, точно бомба. Анна тревожно взглянула на него; онъ тотчасъ-же собрался съ силами, и дрожащимъ голосомъ сказалъ:
-- Не могу-ли я быть вамъ чѣмъ-нибудь полезенъ, тетя? не прикажете-ли передать что-либо отцу?
-- Да, голубчикъ, скажи ему, что я буду готова. Онъ такъ добръ, что предлагаетъ мнѣ поѣхать съ имъ сегодня-же въ Геную. Гвендолина спаслась, но, должно быть, нездорова. Джокоза и Алиса, помогите мнѣ приготовить все необходимое для отъѣзда. Я не хочу, чтобъ Гаскойнъ меня ждалъ. Да благословитъ его Господь за его доброту!
Рексъ и Анна поспѣшили домой и всю дорогу хранили глубокое молчаніе. Она опасалась, какъ-бы это неожиданное извѣстіе не растравило едва закрывшуюся рану въ сердцѣ Рекса, а онъ выдерживалъ тяжелую борьбу съ пламенными чувствами, снова овладѣвшими всѣмъ его существомъ.
-- Нани,-- сказалъ онъ наконецъ, уже у воротъ пасторскаго дома,-- передай отцу все, о чемъ просила тетя. Если я ему нуженъ, то приди за мною. Я погуляю по саду... минутъ десять не болѣе.
Кто при извѣстіи о чужомъ несчастіи, горѣ или смерти не чувствовалъ эгоистичнаго удовольствія при мысли о возможномъ счастливомъ для него результатѣ этого печальнаго событія?.. Повышеніе по службѣ и наслѣдство -- самый обыденный поводъ для подобнаго соблазна, который, однако, вмѣстѣ съ удовольствіемъ, возбуждаетъ обыкновенно и чувство стыда. Рексъ тѣмъ болѣе стыдился тѣхъ радостныхъ мыслей, которыя возникли въ его умѣ при извѣстіи о смерти мужа Гвендолины, что всякая тѣнь надежды тутъ-же уничтожалась сознаніемъ существующихъ непреодолимыхъ преградъ. Мысль о томъ, что Гвендолина свободна, немедленно изгонялась другою мыслью, что Гвендолина богата, занимаетъ высокое положеніе и окружена поклонниками. Если она съ презрѣніемъ отвернулась отъ него когда-то, то на какомъ основаніи онъ могъ разсчитывать на ея любовь теперь? Впродолженіи года онъ мало-по-малу охладилъ свои пламенныя чувства, и съ большимъ трудомъ достигъ душевнаго спокойствія, а теперь двухъ словъ было достаточно, чтобъ все перевернуть вверхъ дномъ и снова возбудить въ его сердцѣ безнадежныя, мучительныя стремленія, которыя въ эту минуту заставляли его инстинктивно покраснѣть.
Но можно-ли за это винить бѣднаго Рекса? Полтора года тому назадъ, его въ самое сердце поразила стрѣла, отравленная медленнымъ, скрытымъ ядомъ. Любовь его была той мгновенно возникающей, пламенной и всепожирающей страстью, которую знали и воспѣвали древніе, но о которой только болтаютъ по наслышкѣ въ наше сѣренькое время, совершенно не отличающееся демонизмомъ. Сознаніе, что другая личность совершенно овладѣла всѣмъ вашимъ существомъ, и что ея власть надъ вами не зависитъ отъ ея внутренныхъ достоинствъ -- составляетъ такую форму любви, которая въ слабомъ, дюжинномъ человѣкѣ граничитъ съ животной страстью, непостигающей возвышеннаго ученія о средствѣ душъ. Но, когда эта могучая сила зарождается не въ грубой, а впечатлительной натурѣ, вполнѣ сознающей свое человѣческое достоинство, то она можетъ дойти до возвышенной, почти божественной, преданности, о которой и понятія не имѣли древніе. Флегматичный раціонализмъ презрительно качаетъ головой при встрѣчѣ съ подобнымъ неразумнымъ, непонятнымъ ему чувствомъ,-- но оно существуетъ, какъ вѣтеръ на морѣ, приводящій корабль или къ крушенію или же -- къ счастливому окончанію своего опаснаго плаванія.
Такая именно любовь жила въ сердцѣ добраго, мужественнаго Рекса, и онъ лелѣялъ это чувство, какъ дорогое, безпомощное существо, неожиданно лишившееся рукъ и ногъ. Но, вмѣстѣ съ тѣмъ, онъ рѣшился не губить своей жизни изъ-за того, что одинъ видъ счастья былъ для него недостижимъ; напротивъ, онъ началъ сызнова жить, приведя въ извѣстность всѣ оставшіяся у него сокровища и чувствуя себя сильнѣе для борьбы отъ сознанія, что не для кого ему было беречь свою голову.
Ходя взадъ и впередъ по аллеямъ сада, онъ упрекалъ себя за то, что, хоть на минуту, допустилъ сомнѣніе въ непреложности его судьбы, благодаря такой перемѣнѣ обстоятельствъ, которая нисколько не могла повліять на его жизнь. Онъ прямо себѣ говорилъ:
-- Она никогда не можетъ полюбить меня и, притомъ-же, въ ея теперешнемъ положеніи, я даже и не посмѣю объяснить ей свое чувство. Я не занимаю никакого положенія въ свѣтѣ и, если когда-либо его добьюсь, то не ранѣе сѣдыхъ волосъ. Но какое ей дѣло до меня? Я знаю: она ни подъ какими условіями не согласится быть моей женою, и я не стану болѣе унижаться. Подло даже думать объ этомъ теперь; подобныя мысли походятъ на ограбленіе убитыхъ на полѣ брани. Мнѣ слѣдуетъ смотрѣть прямо въ глаза совершившемуся факту и на сколько возможно помочь отцу, который боится говорить со мною объ этомъ предметѣ.
Подъ вліяніемъ этой послѣдней мысли, Рексъ поспѣшно вошелъ въ домъ и, увидавъ изъ двери кабинета, что отецъ укладываетъ чемоданъ, твердо сказалъ:
-- Не могу-ли я вамъ чѣмъ-нибудь помочь?
-- Да,-- отвѣтилъ Гаскойнъ, взглянувъ на него;--послѣ моего отъѣзда распечатывай всѣ письма на мое имя, отвѣчай на которыя можно, и увѣдомляй меня обо всемъ, что здѣсь дѣлается. Димокъ отлично управится съ приходомъ, а тебя прошу оставаться здѣсь съ матерью до моего возвращенія, или, по крайней мѣрѣ, почаще ее навѣщать.
-- Вы, вѣроятно, недолго останетесь за границей и привезете Гвендолину прямо въ Англію?-- спросилъ Рексъ, впервые выговаривая это имя.
-- Это зависитъ отъ обстоятельствъ,-- отвѣтилъ Гаскойнъ, очень довольный тѣмъ, что, онъ могъ наконецъ, говорить съ сыномъ объ этомъ щекотливомъ предметѣ;-- можетъ быть, при ней останется ея мать, а я вернусь сюда. Въ телеграммѣ нѣтъ никакихъ подробностей, но, безъ сомнѣнія, Грандкортъ оставилъ Гвендолинѣ большое состояніе. Къ тому-же, можетъ быть, у нея еще родится ребенокъ.
-- Какой страшный ударъ для нея!-- замѣтилъ Рексъ;-- Онъ, вѣроятно, былъ любящій и преданный мужъ?
-- Конечно,--- отвѣтилъ Гаскойнъ рѣшительнымъ тономъ;-- рѣдкій человѣкъ въ его положеніи женился-бы такимъ образомъ.
Рексъ никогда не видалъ Грандкорта, никогда не слыхалъ о немъ и не зналъ о бѣгствѣ Гвендолины въ Лейбронъ. Ему было только извѣстно, что Грандкортъ влюбился въ нее, сдѣлалъ ей предложеніе черезъ нѣсколько недѣль послѣ того, какъ неожиданно разорилась ея мать и, женившись, щедро поддерживалъ мать и сестеръ своей жены. Все это было очень естественно, и самъ Рексъ съ радостью поступилъ-бы также, будучи на его мѣстѣ. Онъ считалъ Грандкорта счастливымъ человѣкомъ, вкусившимъ блаженствѣ на землѣ, хотя и на короткое время. Но, онъ съ недоумѣніемъ спрашивалъ себя, дѣйствительно-ли любила Гвендолина своего мужа или только удержалась отъ того, чтобы во-время сказать и ему, что она терпѣть не можетъ, когда за нею ухаживаютъ?...