— Что такое съ вами, мистеръ Финнъ? сказала она, вдругъ взглянувъ на него. — Вы нездоровы?
— Я совсѣмъ здоровъ.
— Зачѣмъ вы не садитесь? Вѣрно случилось что-нибудь, я знаю. Что такое?
— Я просто поступилъ какъ величайшій идіотъ, какъ величайшій трусъ, какъ самый неуклюжій оселъ, когда-либо существовавшій.
— Что вы хотите сказать?
— Не знаю, зачѣмъ я пришелъ разсказать вамъ объ этомъ въ такой поздній часъ; можетъ быть потому, что всѣ другіе стали бы смѣяться надо мной.
— Во всякомъ случаѣ я смѣяться надъ вами не стану, сказала лэди Лора.
— Но вы будете презирать меня.
— Я увѣрена, что этого не будетъ.
— Непремѣнно будете. Я презираю самъ себя. Сколько лѣтъ я поставлялъ себѣ честолюбіемъ говорить въ нижней палатѣ; сколько лѣтъ я думалъ, встрѣтится ли мнѣ случай заставить себя послушать въ этомъ собраніи, которое я считаю первымъ въ свѣтѣ! Сегодня случай представлялся мнѣ — и случай важный. Я вполнѣ приготовился къ этому предмету. Меня приглашали самымъ лестнымъ образомъ, задача была самая подходящая къ моимъ чувствамъ, и я отказался, потому что боялся.